Владимир придержал коня. Звонкая дворцовая молодежь еще жила ярыми всплесками крови в юных и чистых жилах пробуждающейся юности, а он, Мономах, уже расстался с нею. Уже наречен Смоленским князем, уже ощутил на своих плечах тяжесть собственной власти, хлопоты, заботы о детях и стариках. А главное, уже полюбил умом таинственную королеву чужой и невероятно далекой от него державы.
Дождавшись, когда сестры и сопровождавший их кортеж скроются за последним подъемом к провалу, Мономах бросил поводья на шею отлично выезженного жеребца и взял в руки лук.
Отцу захотелось отведать косулю. А сыну — поскорее выехать в замок Кронборг.
Владимир подстрелил косулю сразу, как только выехал в степь. Первой же стрелой. Добил ножом, по-прежнему избегая ее предсмертного взгляда. Разделал, взвалил на жеребца и поскакал во дворец великого Киевского князя Всеволода.
— Это славно, — сказал великий князь. — Попируем.
И вызвал повара.
— Вымочить в кислом молоке, жарить целиком на можжевеловых дровах.
— Будет исполнено, — повар низко поклонился и вышел.
— Завтра выезжаешь? — спросил великий князь сына.
— Как ты повелел.
— Косули нам и на два дня хватит.
— Не получится, батюшка, — вздохнул Мономах. — Волки Вильгельма все страны прочесывают. Как-нибудь да и прознают про королеву Гиту Английскую и замок Кронборг.
Великий князь усмехнулся:
— Заочная любовь редко, но встречается. У нее множество обличий.
— Да при чем здесь любовь, — хмуро сказал Мономах. — Это скорее долг, батюшка.
— И это встречается, — великий князь погладил лежавшую перед ним на столе Библию. — Самая мудрая книга. В ней сказано, как некая Суламифь за танец потребовала голову Иоанна Крестителя. В долг.
— Тут не легенды, батюшка, тут совесть, — Мономах непроизвольно вздохнул. — Несчастная женщина, изгнанная из родной страны жестоким варваром, каждый день и каждый час рискует жизнью…
Вошел повар, низко поклонился, прижав руку к сердцу:
— Через полчаса, государь…
Звонкий, чистый, веселый девичий смех заглушил его слова.
— Вот и дочери вернулись, — улыбнулся Всеволод. — И вроде Свирид с ними. Вели в большой столовой накрывать.
Снова низко поклонившись, повар вышел.
— Когда молодой человек влюбчив, особой беды нет, — негромко сказал великий князь. — Но когда влюбчив наместник престола…
— Но я ни в кого не влюбился, батюшка!.. И не собираюсь…
— Помолчи, наследник, — сурово оборвал великий князь. — Влюбчивый молодец ни за кого не отвечает, но влюбчивый наследник отвечает за все Великое Киевское княжение! Наши предки с огромным трудом вытеснили гуннов в Венгрию, твой прадед, креститель Руси Святой, великий князь Владимир построил крепости, которыми с трудом сдержал нашествие печенегов. На твою долю достанутся половцы и княжеская усобица меж изгоями и прочими охотниками до Киевского Великокняжеского престола. Тебе предстоит сражаться как с половцами, так и со множеством родственников внутри страны. Да прибавь сюда еще князей-изгоев. Впрочем, я, кажется, уже упоминал о них. По Сеньке ли шапка, завтрашний Киевский великий князь?..
Владимир промолчал.
— Вот твой долг и твой тяжкий крест, Владимир Мономах!
Всеволод встал, шагнул к дверям в большую трапезную, остановился вдруг:
— Пировать пора, сын!
Владимир тоже нехотя поднялся. Отец положил руку ему на плечо:
— И — о женитьбе подумать. Я тебе добрую невесту присмотрел. Принцессу из Австрийского Дома. Хороша дева.
— Да знаю я, — с досадой ответил сын.
Навстречу им вошел Свирид.
— Прости, великий князь. Срочное сообщение от моих разведчиков.
— Говори.
— Трое из разосланных по Европе убийц, посланных Вильгельмом, вышли к замку Кронборг. Двое были убиты, один сумел убежать.
— Найти во что бы то ни стало.
— Выслал своих людей, великий князь. Приказал взять живым и доставить в Киев. В крайнем случае — доставить мертвым.
— Ладно, коли так. Пошли косулю есть. Вкусная! На можжевеловых дровах.
— Придется отложить пир, великий князь. В стычке возле замка Кронборг убит один из охранников королевы Гиты.
— Как?.. — опешил Всеволод.
— Гита осталась всего с тремя охранниками, великий князь.
Помолчали, осмысливая новость.
— Ну и чего же вы ждете, сыны? — заорал вдруг великий князь Киевский. — Выехать тотчас же! Немедленно, в ночь! Боевая группа — одвуконь, гнать, не переставая, по лесным тропам! Обоз — по дороге через Менск с обычной охраной. Защищать английскую королеву Гиту, себя не щадя!
— Погоди, отец, — сказал Владимир. — Себя щадить мы не будем, но сначала надобно пообедать. Как там повар обещал?
— Никаких обедов!
— На можжевеловых дровах, да?
— Да, — машинально подтвердил великий князь, сообразив, что с немедленным выездом он переборщил. — Пообедать — это правильно.
— И мою личную дружину тоже надо подготовить и накормить.
— Прощения прошу, великий князь, но мне своих разведчиков тоже покормить надобно, — решительно сказал и Свирид. — И Владимиру добрых помощников выделить для боковых дозоров…
— Полчаса! — грозно прикрикнул великий князь. — Полчаса, и не минутой позже!..
