— Твое известие, сынок, требует спокойных размышлений. Первое: найти такое место для сражения, в котором половцам не удалось бы использовать ни одного из своих преимуществ. Ни численности всадников, ни силы их коней, то есть спешить их, так как спешенный всадник — уже не воин. Так?
— Так. Но — как?
— А это — уже второе. Сколько у меня времени, пока они соберутся под единое знамя?
— Три недели от силы.
— Стало быть, за это время я и должен уговорить всех князей Руси создать единую армию под единым командованием.
Иляс основательно подумал, вздохнул и решительно сказал:
— Не удастся, отец.
— На колени встану! Ноги их поцелую! Всех святых Руси на помощь призову!
— И они тебя убьют.
— Не убьют, сынок. Им больше негде жить, не в Степи же Половецкой? Нет — только на Руси. А Русь можно защитить лишь объединенными усилиями.
— А мне что делать? — вздохнул Иляс.
— А ты должен быть в стороне. Сиди на своей земле и не высовывайся.
— А любимая? А ребенок?
— Ратибор их в обиду не даст. Я — к великому князю Святополку. Прощай, сынок.
Обнялись на прощание.
— И запомни: это — не твоя война.
Мономах взял с собой коновода да верного Павку, скакал одвуконь и во второй половине дня уже был в стольном Киеве. Там он прямиком проехал к начальнику тайной разведки.
— Здрав буди, побратим.
— Здравствуй и ты, князь.
— Объединенное половецкое войско через две-три недели ворвется в наши земли. В Святую Русь.
— У меня нет таких данных, брат.
— Рассказал об этом Иляс-хан.
Свирид усмехнулся:
— Мой кунак создал отличную разведку, мой князь. Он — умница.
— Я повелел ему не ввязываться в эту войну. Уйти в свои земли, а семью оставить под защитой Ратибора. Половцы пойдут с другой стороны, да и вообще наместника никто из половцев не тронет.
— Степь хранит слово, — уверенно подтвердил Свирид.
— Мне нужен городок на открытой равнине. Такой, чтобы к нему не подобрался тайно ни один всадник.
— Мои ребята найдут такой городок и проводят тебя к нему.
— Тогда — к великому князю, — Мономах встал. — Он упрям, но ты мне поможешь.
— А закусить? Ты ведь скакал полдня.
— Святополк угостит. Поехали.
Ехать было всего ничего — пошли пешком, а коновод и Павка — сзади с лошадьми. Стража великокняжеского дворца пропустила их беспрепятственно, поскольку Мономах был со Свиридом.
Вошли в палату совещаний. Великий князь встал им навстречу, но глаза его бешено сузились, едва увидел он Мономаха.
— Здравствуй, брат, — спокойно сказал Мономах.
— Здравствуй, — ответил Святополк растерянно.
Мономах подошел к нему и, обняв, поцеловал.
— Что?.. Что?.. — забормотал великий князь Киевский, отстраняясь.
— Беда, великий князь, — сказал Свирид. — По сведениям моих разведчиков, объединенная единым знаменем орда половцев во главе с ханом Китаном вот-вот ворвется на Русь. Жара и засуха миновала их земли, почему они и решили разделаться с нами.
Великий князь тяжело опустился в кресло.
— Как же так?.. Как же?.. — забормотал он.
— Мы можем противостоять им только в том случае, если объединим силы всех удельных князей, — сказал Мономах. — Всех, без исключения.
— Да они же не подчинятся… Не подчинятся…
— Значит, нам с тобой, брат, придется объехать все уделы и уговорить их, — твердо сказал Мономах. — Растолковать, в конце концов, что идет стотысячная конная лавина, которая сметет с Русской Земли все княжеские уделы. Все, без исключения.
— А у нас нет коней, — напомнил начальник разведки. — Если не объединимся, погибнем все. Кроме женщин и детей, которых продадут в рабство.
— Удельные князья спесивы и упрямы, — вздохнул Святополк.
— Прости, великий князь, но очень уж голодны мы с побратимом, — сказал Свирид. — Маковой росинки во рту с утра не было.
Святополк Изяславич еще раз вздохнул. Потом крикнул нехотя:
— Эй, кто там!..
Вошли двое гридней. Низко склонились у порога.
— Накрыть стол. В столовой палате. Да как следует! С дороги гости наши.
Гридни низко поклонились и вышли.
— За столом и поговорим, брат, — сказал Мономах. — Еда — подспорье, а не помеха.
Заговорили, как полагалось в те времена, только после того, как гридни, подав все перемены и спросив, не угодно ли чего еще, молча удалились.
— Найти бы такое место, чтобы коней половецких хоть придержать чуточку, — вздохнул Мономах. — Вот о чем надо удельных князей расспрашивать.
— Да уж… — Свирид тоже вздохнул.
Помолчали.
— Есть такое место, — вдруг сказал великий князь. — Есть. Городишко такой на речке Клянке. Клянском и называется. Там спор меж братьями из-за воды вспыхнул, они за мечи схватились, и пришлось мне туда с дружиной идти. Ну, уговорил, образумил, очередность поливов установил. Там ветрами да илом от разливов Клянки все поля занесло и заилило. А этот год без капли с неба аж с апреля окончательно то место погубил.
— Значит, надо, чтобы кто-то основную тьму половецкую на Клянск привел, — сказал Мономах. — Вот и думайте, как бы сделать сие.
— Так я и наведу, — сказал великий Киевский князь. — Знаю, где он…
