Я спел, все, что мог вспомнить из слов, присочинив, там, где не помнил, и даже как-то это помогло. Легче стало. Такое ощущение, что силы появились.
Их вой мы услышали за долго до появления.
— Сакуры. — Прокомментировал совершенно равнодушным голосом Строг. — След взяли. Теперь не отстанут.
— Обидно будет стать их обедом.
— Еще обиднее уйти к предкам без боя.
— Ну на счет, без боя, это вряд ли. Нож у нас есть. Даже сил чуток осталось так что пободаемся. Не переживай, предки довольны останутся.
Я прислонил его к стволу какого-то дерева. И сам сел у него между ног, прикрыв собой.
— Ну вот, спину я себе твоей тушкой прикрыл, теперь можно и гостей встречать. — Я рассмеялся, но как-то это получилось неубедительно.
— Я хотел тебе сказать, — он замолчал, подбирая слова. — Ты должен знать…. Я правильно сделал тогда, что отдал тебе право на свою жизнь. Ты лучший Фаст, которого знала эта земля. При других обстоятельствах я бы такого не сказал, но сейчас можно. Сегодня можно все.
— Прекращай. Какой из меня фаст? Я трусливый попаданец. Не способный даже развести костер. — Хриплый невесёлый смех врывался из моего горла.
— Но вот когда мы вернемся домой, то обязательно нажарим с тобой того противного мяса на палочках, называемого в нашем народе прекрасным именем: «Шашлык», которое вы унизили своим маринадом. Потом выпьем вина, так, чтобы в голове зашумело, покушаем меда с горячим компотом, и будем рассказывать друзьям, посмеиваясь, о нашем приключении.
Послышался его смех и тихий голос:
— Спасибо.
Ощерившаяся в бешенстве пасти с капающей слюной целились мне в горло, а я в ответ махал ножом. Просто, бездумно, водил рукой из стороны в сторону, с трудом различая мечущиеся силуэты, плавающие в затуманенном сознании. Сил на осмысленное действие небыло, все происходило как в кино. Видимо я всё-таки зацепил какую-то из этих адских созданий, потому, что все залито кровью. А может это моя? Не разобрать, тело уже не реагирует ни на раны не на усталость. Превратилось в бесчувственную тряпичную куклу.
Они появились перед нами неожиданно. Бесшумно выскользнув из кустарника. Совсем недавно выли где-то недалеко, и вот уже предстали привидениями перед нами. Жуткие твари — Сакуры, местные дикие собаки. Размером с нашу лайку. С грязно-серого, цвета густой шерстью и черными хаотично разбросанными по вытянутому телу пятнами, кошачьими лапами, с иголками когтей, крокодильей пастью и ушами кролика. Поиздевалась над ними природа, весь свой недюжинный талант вложила в создание подобного чучела. Но вот одна из них наконец решилась и с рычанием прыгнула, лязгнув клыками. Я почувствовал ее смрадное, теплое дыхание, обдавшее вместе с липкой слюной мое лицо.
И все…
И все, на этом закончилось. Свистнула опереньем стрела, и скулящая тушка, дергая лапами, отлетела в сторону покатившись по опавшей листве. Затем еще характерные звуки натягиваемых луков, визг сакуров, топот копыт и лицо ангела. Того самого, моего ангела из снов, которого я видел лишь однажды. Все. Приплыл. Темнота. Ну вот сколько можно?
Открыл глаза. Небо в просветах крон деревьев с плывущими облаками. Как красиво. Меня куда-то несут. Жесткое ложе раскачивается высоко над землей, пыхтение и топот множества ног. Понятия не имею кто они. И не хочу знать. Ничего не хочу. Обещал, что в следующий раз не очнусь? Выполню. Назад к тем глазам. В свой сон. Темнота.
Ну вот, опять. Ночь, или у меня пропало зрение? Нет, всё-таки ночь. На этот раз, небо звездное, луна. Боковым зрением вижу мерцание костра и суетящиеся тени. Идите вы к черту. Назад хочу. В темноту. Надоело все. Снова мрак.
— Как ты думаешь он очнется? — Первое что слышу вновь, открыв глаза. Потолок из коричневых шкур, вогнутые стены. Знакомый запах. Я дома. Голос взволнованный. Это Гоня. Трудно не узнать.
— Лариния сказала, что у него перенапряжение, и сильная усталость. Но все должно пройти. Ей стоит верить. — Второй голос тоже знаком, это Дын. Живы курилки, оба живы. Не утонули. Улыбнулся и почувствовал, как потрескались губы.
— И Строгу она пообещала, что все нормально будет, у него ушиб сильный, хорошо приложило, как только не сломало позвоночник, удивительно. С собой забрать хотела, но он не в какую. Пока говорит Фаст Кардир не поправится никуда не поеду. Ну ты его знаешь, он упертый.
Я еще сильнее растянул губы, улыбаясь: «И этот жив. Придется местным шашлыком давится, раз обещал. Но кто бы поверил, какая это гадость.»
— Знаю. Не раз в бою друг против друга сходились. — Послышался тихий смех.
— Попить черти дайте. — Попросил я.
Трехглазое лицо Дына появилось на до мной, заслонив потолок. Удивленно — озабоченное выражение на нем, мгновенно сменилось на радостное, а род раскрылся и выдал оглушительный рев:
— Фаст очнулся!!! — И этот рев этот покатившись эхом по комнте, выскочил из дома, и расплескался по поселку сотнями голосов. — Слава Ветру!! Фаст очнулся!! Слава Предкам!!!
