В общем все готово. Стою за воротами поселения, жду сигнала к началу. Осталось сделать только одно: дрожь в коленках унять. Волнуюсь, как первоклассник на первом уроке. Грост Фар Кардир, «Смерть врага, и «Мудрец», это прозвища мои неофициальные, если помнишь конечно, вибрирует перед выходом на песчаную дорожку, всем своим телом, и отбивает нервно зудами чечетку.
Загремела барабанная дробь. Инструмент этот, барабан, который я изобрел своим попаданческим талантом, перетащили из поселка дроци сюда, рядом с костром ритуальным пристроили. Теперь на праздниках в него колотят, и во время молитв, общение с предками сопровождают.
Так вот музыка эта барабанная, так по моим коленкам прошлась так, что они вообще в такт ей друг об друга маслами зазвенели. Пятки к песку приросли, с места не сдвинуться. За воротами гомон, смех и крики. Народ своего Фаста ждет, а тот в землю врос. Дын из марева моего затуманенного разума материализовался, улыбнулся все понимающей улыбкой и благословенным пинком меня на путь истинный направил. Спасибо другу огромное за помощь, при случае отомщу.
Пошел я судьбе на встречу ватными ногами. И как-то оно с каждым шагом все увереннее у меня получалось, даже дрожь прошла. Народ славу орет, на колени при моем приближении падает, и лбом колотится, а я уже не вижу ничего. Впереди мой ангел стоит, на крыльце терема.
Да, удивили меня, до восторга душу мою удивили, прав был Дын. Белоснежное платье, из выделанной до состояния прозрачной воздушности кожи, стянутое в талии тоненьким черным пояском, едва прикрывало изящные туфли, капельками волшебных узоров, выглядывающими из-под него, высокий воротник, отделанный отполированным металлом по краю в виде овала, сзади короной возвышался над нежной головкой моей любимой. Такой же белоснежный плащ, в форме крыльев ангела спадал с плеч, и стелился водопадам сзади, не касаясь земли, потому, что его в своих руках держал голый, как всегда, по пояс Рутыр, горой мышц усиливая хрупкий вид невесты. И конечно же атрибуты власти будущей жены Гроста. Шкура сакура, только меньших размеров чем моя, и отполированный обруч, стягивающий белокурые, вьющиеся волосы.
Я подошел, и упав перед ней на одно колено, посмотрел в глаза:
— Лариния. — От волнения мой голос хрипел. — Я хочу отдать тебе в руки свое сердце. Войди хозяйкой в мой дом. Будь мне подругой и спутницей. Будь матерью нашим будущим детям. Стань моей женой. — Я опустил покорно голову в ожидании ответа.
Даже мухи замолчали внезапно онемев, и не смея нарушить тишину. Сердце мое колотилось так, что наверняка все собравшиеся слышали его глухой набат. Вот вроде знаю, что сейчас мне ответят, но блин, трясет всего от волнения не по-детски.
— Я согласна. — Прозвучал ее нежный колокольчик, и утонул в реве беснующейся толпы. Я поднялся и взял за руку. Предстояло еще пройти таинство бракосочетания.
— Спасибо, любимый. — Прошептали мне ее губы. — Я никогда не думала, что это может так быть на столько красиво. Ты подарил мне счастье. Спасибо тебе.
Мы взялись за руки и пошли к священному костру, где уже сиял улыбкой Дын, оветривая нас своей трехпалой ладонью. Под гул толпы, и грохот барабана, осыпаемые подбрасываемыми в верх, белоснежными цветками неизвестного мне растения, мы подошли к новоиспеченному священнику и опустились перед ним на одно колено, склонив головы.
— Донеси хранитель огня (так называлась отныне эта должность), до предков наших, желание наше, соединить сердца наши, — Громко произнес я ритуальные слова. — Пусть благословят союз потомков своих.
Вот не может эта уродливая рожа, священник хренов, без сюрпризов. Швырнул щепотку гадости какой-то в огонь, и он вспыхнул яркой вспышкой наполнив пространство запахом жасмина. Не было у нас такого уговора, сам придумал гаденыш зеленый, и даже не предупредил. Так и до конфуза недалеко. Но скажу тебе положа руку на сердце, здорово получилось — и красиво, и таинственно.
— Ушедшие одобряют вашу просьбу. — Вот может же серьезным быть, когда захочет. — Отныне вы супруги. До скончания дней земных, и после, смерти, ветром к костру предков перенесенные. Встаньте и протяните мне руки. Кардир левую, а Лариния правую, я свяжу вас узлом брака.
Вот сколько я уму втолковывал, что не узлом, а узами, один черт перепутал. Теперь ведь так и войдет ритуал в народ, с неправильными словами. Да и бог с ним. Не это главное.
Мы поднялись и протянули руки. Дын обвил их красной паутиновой нитью, крепко прижав друг к другу и переветрил нас (перекрестил по земному).
— Предки счастливы видеть вашу семью. Покажите же им, как вы любите друг друга. Целуйтесь.
Дальше был страстный поцелуй, под барабанную дробь и рев толпы, торжественное шествие во главу накрытого стола, и праздник.
А потом она пропала. Моя Лариния. Никто не видел, как. Я сначала подумал, что тут, тоже моду с похищением невесты изобрели, даже посмеялся вначале, но потом стало не до смеха.
