— Время объяснять нет. Забирай моего хатира и убегай, что есть мочи беги назад. Я останусь и отвлеку. Возможно одного меня хватит, и они не кинуться в погоню. — Он спрыгнул из седла на землю и застыл с топором в руках.
— Что тут вообще происходит? С чего это ты решил, что я могу сбежать? Или сдохнем вместе или сбежим, опять же вместе.
— Это стая. Маленькие, злобные, очень быстрые, пожирающие все на своем пути создания. От них нельзя отбиться и нельзя убежать, только отвлечь.
— А спрятаться?
— Тоже нет, к них очень хороший нюх и зрение.
— Ну-ка прыгай в седло. — У меня мгновенно созрел план.
— Я сказал в седло. Выключи своего упрямого барана, и слушайся. — Рявкнул я. — Шанс всегда есть.
Через минуту, мы уже наблюдали за скрывающимися за поворотом хатирами, отправленными в поселок, стоя по колено в липком, воняющим брагой соку самщира, высунув из дупла взволнованные рожи.
— Я понял. Ты хочешь пожертвовать ими для спасения. — Габсурдин угрюмо кивнул в сторону убегающих животных. — Стая бросится следом и потеряет нас.
— Хрен им, а не Тузик, я своих не предаю. — Злобно оскалился я.
Через мгновение после исчезновения из поля видимости, хатиров, появились они, очередные извращения местной флоры. Вот откуда тут могли знать про смайлики? Откуда настолько идентичное название, со стилизованным графическим изображением из моего старого мира. Смайлюс — смайлик. Желтый, размером с теннисный мяч, в красную полосочку под зебру, с пчелиными крыльями и хищной улыбкой акулы, колобок убийца, два изумрудных глаза и две черные дырки вместо носа. В общем полный бред.
Я свистнул, привлекая внимание. Габсурдин охнул, присев, а стая желтых извращений, сменив направление полета, резким, под девяносто градуса рывком, бросилась радостно жужжа к нам.
Ты пробовал когда-нибудь разрубить топором летающую осу? И не пробуй не получится, движения у нее резкие и быстрые в непредсказуемом направлении, тут, то же самое. Эти гребаные смайлики неуязвимы. Мы махаем оружием посменно не высовываясь наружу. Отбиваемся от попыток захвата дупла, приютившего нас дерева, уже несколько часов подряд. Попали за все это время только один раз. Габсурдин разрубил одну такую, забрызгав себя розовой гадостью. Как будто ничего и не случилось, как кидались, так и кидаются, щелкая зубами, даже внимания не обратили на потерю бойца.
Пот заливал мне глаза, а руки уже переставали слушаться. Еще немного, и не удержу топор. Упертые сволочи. Мне почему-то казалось, что им быстро надоест, и они улетят, оставив нас в покое. Но нет. Они даже не запыхались.
— Еще немного, и я сдохну от усталости. Как их прогнать? — Блин. Свой голос не узнаю. Словно кузнечные меха разговаривают моими губами.
— Только убив их вожака. — Габсурдин сидит прямо в соке, вытянув ноги, отдыхает, приводя дыхание в норму, к своей смене готовится. Места в этом дупле еще на четверых нас хватит, можно расслабиться, не заморачиваясь. — Вон он, чуть слева в стороне. Тот, что побольше и потемнее. Но он кинется только в крайнем случае. Когда уже победу почувствует. Смайлюсы мгновенно интерес потеряют, если с ним покончить. Но это не точно. Так только говорят, никто на практике не пробовал.
Решение влетело мне в голову дурной пулей. Ничего тупее, я придумать как всегда не смог.
— Иди сюда. — Позвал я собрата, по несчастью. — Я сейчас выпрыгну, постараюсь перелететь за спину этому мелкому гаденышу. Вся стая бросится на меня, оставив тебя без внимания. Ты прыгай следом и руби главаря. Только попади пожалуйста, будь добр, иначе меня сожрут мелкими порциями, а мне ой как этого не хочется. Готов!!!
И не дождавшись ответа прыгнул.
Пока летел, прокусили, суки, плечо, руку, обе ноги и задницу в пяти местах. Хорошо, что Тузик убежал, мне то теперь седло противопоказано. Спасибо Габсурдину, вовремя он все сделал и четко. Задержись на секунду, не махни своим топором, на землю бы упал мой обглоданный, но все еще матерящийся, скелет. Пираньи, какие-то, а не смайлики. Но до чего же больно, блин. Пусть и моментально все произошло: прыгнул, поорал, на землю тюфяком шлепнулся, но успели, за это время, мне сволочи шкуру изрядно попортить.
Сейчас лежу, поскуливаю, себя жалею, смотрю как в лесу растворяется удаляющийся рой смайлюсов, и слушаю, как рядом Габсурдин хохочет, придурок. Это у него нервное, уж я-то знаю, сам такой, тоже на ха — ха пробивает. Никакого уважения к вышестоящему мне. Что за мир? Но, всеравно спасибо ему, не растерялся, все сделал как надо. Вон недалеко тушка смайлика, главаря местной банды, валяется, точно пополам он ее поделил. Молодец. Уважаю.
Раны мне мой попутчик какой-то травой замазал, пожевал плюнул и растер. Плечо, руку и ноги нормально получилось, а вот с остальными пятью укусами, мне пришлось покраснеть немного, Все боялся, что проедет по тропе кто-то и увидит. Некрасиво могло получится, неэстетичный прямо скажу вид у меня со спущенными штанами, в раскорячку, и с бородатым мужиком сзади, занимающимся непонятными манипуляциями. Но слава ветру пронесло. Бог миловал от позора.
