— Ты от куда тут такой реконструктор-недоразумение нарисовался? — Тот, что напротив меня остановился, ехидно растянул рожу в улыбке. — Давай сюда топорик-то, он тебе совсем не нужен, а я пристрою, куда ни будь, при случае, и ножичек тоже давай. — И руки потянул к не принадлежащим ему предметам
Мне оставалось только вздохнуть, обратится к хошу:
— Только не убивай. — Ну и ударить впередистоящего кулаком в лоб. Дальше ничего делать не пришлось. Дальше я просто стоял над лупающими глазами на улыбающуюся Мурзилку, телами, развалившимися веером на пожелтевшем в одно мгновение снегу, и качал головой.
— Вот что вам неймется придуркам. Мы ведь просто шли и никого не трогали. Ну и что мне прикажите с вами делать. Ай, да ладно, не кормить же вами животинку, в самом деле. Полежите тут немного, пока мы уйдем, отдохните. — Я отошел от них на приличное расстояние, но тут вспомнил, что не сказал самого главного, и обернулся, ласково промурлыкав на прощание:
— Да, еще. Не говорите никому про нас. Не надо. — Ну прямо Сухов из «Белого солнца пустыни», сам собой восхищаюсь.
Они довольно бодро закивали головами, соглашаясь с моим предложением, а что им еще оставалось делать, радостно рычащий хош, не способствовал другому решению с их стороны. Ну а мы пошли дальше, слава богу без приключений добрались до подъезда многоэтажки, в которой я прожил долгие годы нудной жизни. За электрощитом достал запасной ключ, хорошо, что ума в свое время хватило спрятать на всякий случай, и вошли в мою одинокую однокомнатную квартиру.
Первый шок испытали мои спутники, когда я включил свет. Резкий переход из ночи в день, заставил Мурзилку прижаться к ламинату и зарычать, а Штросса заорать, в моих мозгах, восторженным приветствием своим соплеменникам. Вот откуда ему было знать, что это просто лампочки, ох и разочаровался он когда узнал правду. Даже не разговаривал со мной некоторое время. На что обиделся — непонятно, инопланетная душа потемки, для затуманенного цивилизацией разума.
Следующим потрясением был телевизор. Прощай мой дорогущий, нажитый строжайшей экономией, продвинутый дивайс. Жидкокристаллический экран, был безжалостно порван лапой Мурзилки. Надо же было в момент включения, напороться на программу с рычащим во весь экран львом, не стерпела моя киса конкуренции. Просмотр под грохот падающего «Голубого экрана», закончился, практически и не начавшись.
Ноутбук, я уже включал, соблюдая все возможные предосторожности: закрывшись в туалете, и сидя на унитазе, но не потому, что приспичило, а потому, что тут никто не увидит, и не угробит очередное технически развитое изделие, в порыве необузданных эмоций.
Проштудировав все возможные поисковики на предмет статей и видео, о происходящих неизведанных сверхъестественных событиях. Осознав, что все, что выложено в сети это полный бред, и фантазии писателей фантастов, выдающих себя за экспертов. Со злостью захлопнул пластиковую крышку, и вышел в комнату. Полная идиллия.
Мурзилка дрыхнет на моей кровати, положив голову на подушку, и накрыв лапой голову спящего свитяги. Хорошо хоть одеялом не накрылась. А мне куда лечь? На пол? У меня больше ничего подходящего, чтобы кости кинуть нет. Пнул, сладкую парочку, заставив подвинуться и устроился рядом. Как говорится: «В тесноте, да не в обиде». Уснул быстро. Накопившаяся усталость сделала свое дело, лучше всякого снотворного.
Утро встречал невыспавшимся, злым и голодным. Гребаная Мурзилка, храпела мне всю ночь в ухо, и постоянно пыталась сбросить с кровати, пинаясь задними дрыгающимися в сомнамбулистическом беге, лапами. Что ей там снилось не знаю, но от этого не легче. Теперь бока в синяках и болят. В конечном итоге, пришлось выдернуть из-под нее одеяло, кинуть на пол и спихнуть подругу туда. Ей, конечно, это не понравилось, но смирилась. Еще бы было по-другому. Кто тут хозяин?
Утром переоделся в местную одежду, достал из шкафа отложенные на черный день наличные, и пошел на охоту в супермаркет. Отвык я, конечно, от городской суеты и тесноты. Сидящая на лавочки у подъезда, любопытная тетя Валя, подслеповато сощурившись поздоровалась и поинтересовалась, где я столько времени пропадал, и благополучно обо мне забыла, удостоверившись ответом: «В командировке».
Загрузив пакеты мороженным мясом соком и пельменями, вернулся домой. Швырнув Мурзилке каменный, заиндевевший кусок, на пол, закинул в кастрюлю и сварил мечту холостяка. Поесть спокойно, конечно же не дали. Первым пристал Штросс. Капля сока из пакета ввела его в восторг, и он потребовал добавки. На второй капле он заморгал красным предупреждающим об опасности сигналом, и завалился на бок, закатив глаза. Обожрался с непривычки сволочь, заставив меня переволноваться. К нему ведь скорую не вызовешь, и куда клизму поставить я тоже не знаю. Но слава богу пронесло. Довольное урчание: «Кайф», в моих мозгах упокоило нервы.
