Он сравнивается также с источником, не с рекою, а с колодцем, откуда можно при доброте боярина черпать милости: «А боярин щедр, аки кладяз сладок при пути напаяеть мимоходящих; а боярин скуп, аки кладязь слан».[585] И все же, что имеет в виду автор, так много проповедующий о милостях своих господ, под понятием «милость»? Что означает оно для Заточника? Думается, что он сам достаточно четко объясняет его. Рядом с рассуждениями о щедрости господ читаем: «Доброму бо господину служа, дослужится слободы, а злу господину служа, дослужится болшеи роботы».[586] Итак, здесь понятие «милость» является эквивалентом термина «слобода». Что же представляет собой это название? Слово «слобода» (другой вариант в тексте — «свобода») обозначает сельское поселение.[587] Видимо, пожалование князя или другого крупного феодала заключалось в слободе, в земельной собственности и в людях, жителях поселений, возможно, уже несвободных, т. е. крепостных. Приведенная выше цитата имеет непосредственное продолжение, развивающее положение о слободе, которое очень характерно для владельца имения, земельной собственности и усадьбы. Заточник пишет: «Не имеи собе двора близ царева [княжа — Т.) двора и не дръжи села близ княжа села: тивун бо его аки огнь трепетицею (т. е. тряпицею, тряпкой. —
Отметим еще одно весьма важное обстоятельство. Что такое крепостная зависимость, закабаление, Даниил Заточник знал превосходно. Так, совершенно четко он рисует сцену продажи отцом своих детей: «Не у кого же умре жена; он же по матерных днех нача дети продавати. И люди реша ему: „Чему дети продаешь?" Он же рече: „Аще будуть родилися в матерь, то, возрошьши, мене [пр] одадут"».[589]
Интересно, что Заточник в позднейшей редакции памятника проявляет интерес к некоторым понятиям, характерным для всей прослойки «служилых слуг» в целом. На это указал еще Б. А. Романов. В своей книге он писал: «Заточник XIII в. и выступает с заявкой князю не только личного права на „милость", но уже и группового на „честь": „Княже мои, господине! Всякому дворянину имети честь и милость у князя"».[590]
Памятник рисует перед нами развитое классовое общество. Самое страшное, что может испытать человек, — это бедность.
Подобное состояние лишает его друзей, родственников, пристанища. Более того, он теряет свое социальное лицо, свое место в обществе. Благо, счастье — это богатство, собственность, село, «свобода», которую получают «заточники» в держание за свою службу. Источник подобного благоденствия — князь. Он (или боярин) единственный, кто может осчастливить Заточника. Надо прийти к выводу, что памятник в основном сконцентрировал и превосходно отразил идеологию развивающейся мелкой, служилой, низшей прослойки феодального общества.
Подведем итоги. Прежде всего несколько наблюдений по методике исследования. При рассмотрении таких вопросов, как генезис и эволюция социальных групп, необходимо предельно тщательно производить анализ нарративных и актовых источников, стремясь к использованию всех текстов. Этого требует анализ терминов, понятий, названий. При текстологической сверке необходимо постоянно фиксировать взаимозаменяемость терминов, а также производить, когда это возможно, проверку сравнений путем привлечения синхронного или близкого по времени текста другой редакции. Это позволяет установить степень и время заменяемости, возникновение синонимов, зарождение эволюции терминов и их смыслового значения. При использовании перечисленных особенностей методики исследования можно с полным правом утверждать, что нарративные и актовые источники дают новый интересный материал и могут служить при изучении генезиса дворянства.
