— Пиши: девять-пять-пять, двести три, это короткий. Попробуйте запеленговать абонента и все данные на него. И пробейте еще по вашей базе, где у нас поселился предприниматель из Москвы, такой Максимов… Да, тот самый, именно так. Все. Потом сразу мне доложишь. В любое время. Ага, все, давай.
Каптри кладет трубку. Думает. Потом спрашивает:
— Ты говорил, у него здесь подружка есть или любовница, кто она ему?
— Есть, Ольга такая… Работает в турфирме. А отец у нее — ученый, морской биолог. Профессор.
— Морской биолог? Все одно к одному. Ты знаешь ее адрес?
— Нет, но можно узнать через ее фирму.
— Узнай, срочно. Во-первых, Максимов может пойти к ней, мало ли что. Во-вторых, возможно, она сама нуждается в охране. Она или, что еще вероятнее, ее отец. Пока все.
Каплей и Влад едут по городу. Каплей сумрачен, смотрит в одну точку, не очень внимательно ведет машину. Вот из-под него едва-едва уворачивается какая-то малолитражка — «ист» или «фит»… Водитель малолитражки возмущенно сигналит — он был на главной. Каплей не обращает внимания.
— Вы его арестуете? — спрашивает Влад.
— А?.. Обязательно, — отвечает Каплей.
— А мне жалко Максимова. У него служба такая, а человек-то хороший.
— Ну и что, что хороший… Так надо. Никто его на эту службу силком не тянул.
Дорога подходит совсем близко к морю, и Каплей вдруг останавливает машину:
— Смотри!
На берегу виднеется огромная туша, вокруг нее суетятся люди.
— Что это? — спрашивает Влад.
— Кит выбросился на сушу.
Мужчины выходят из машины, смотрят на тушу морского гиганта.
— Плохая примета, — говорит Каплей.
В это время тот, о котором они говорят, думает о чем угодно, только не о службе. Подполковник Максимов и Ольга находятся где-то у моря. Вероятнее всего, это окрестности Шаморы, самого знаменитого владивостокского пригородного пляжа. Не «основная» Шамора, где всегда многолюдно, где множество домиков и «шашлычек» стоят едва ли не друг на друге, а участок берега чуть южнее, в сторону бухты Щитовой — то место, где стена из плоской скалы опускается прямо в воду.
— Поехали ко мне? — говорит подполковник. Ольга сидит у него на коленях. Они только что искупались, кожа девушки еще мокрая — блестят капельки, подсыхает соль.
— К тебе? Это неромантично, — кокетничает она.
— А что романтично?
— Не знаю. Придумай. Ты же умный.
Максимов долго целует Ольгу, но вдруг она отстраняется.
— Мне надо переодеться, — говорит она.
— Переодевайся, — удивленно говорит Максимов.
Ольга встает в полный рост и освобождается от купальника. Потом снова садится на колени к Максимову, но уже не боком, а лицом к лицу. На хрупком теле выделяются две незагорелые полоски, видимые даже в темноте — может быть, из-за луны. В нескольких метрах от пары шуршат прибойные волны.
— Это будет нетрудно, — шепчет девушка.
Проходит какое-то время. Становится совсем темно.
Максимов по-прежнему обнимает Ольгу. Он как будто только что совершил безумное, может быть даже космическое, путешествие. Он сейчас где-то очень далеко, и широко открытые глаза подполковника не видят происходящего вокруг, как бы глядя внутрь себя. Подполковник забывается, и ему приходит видение. Краб, огромный камчатский краб, красно-коричневый сверху и желтовато-белый снизу, шагает по центру Москвы, прямо по Тверской. Размах его конечностей составляет метров, может быть, пятнадцать или двадцать. Глаза на толстых тросах, торчащих из бронированной красноватой, колючей головогруди, поворачиваются туда и сюда. По Тверской ползет сплошной разноцветный железный поток автомобилей. В одном из них сидит Максимов и с ужасом смотрит на краба. Тот идет прямо по проминающимся крышам автомобилей, из которых выбегают ошалевшие люди и скрываются в переулках. Краб движется по направлению к Кремлю, он уже где-то в районе Пушкинской площади. Вот краб берет клешней подвернувшийся «лэнд ровер». Кузов джипа сплющивается и хрустит. Краб подносит его ко рту, откусывает кусок крыла вместе с колесом, но потом отшвыривает невкусный «ровер» прочь. Тот улетает куда-то на Тверской бульвар. Краб подбирается все ближе к автомобилю подполковника, Максимов понимает, что надо бросать машину и бежать, но не может этого сделать, вцепившись в руль и зачарованно глядя на огромного хитинового монстра.
— Ты где? — говорит Ольга, гладя Максимова по голове.
Максимов вздрагивает.
— Я, кажется, задремал… Пойдем?
— Пойдем.
Ольга нашаривает в темноте свою одежду.
Пара взбирается от моря наверх, к лесу и дальше к дороге.
