— Слышь, друг, в центр, опаздываю, заплачу сколько скажешь! — торопливо бросает Максимов в окно парню и, едва дождавшись кивка, запрыгивает на заднее сиденье с этой же правой стороны. «Краун», шлифуя задними колесами, срывается с места и уходит в сторону Нейбута, за ним, чуть отстав, пристраивается «пасифик».
Автомобили несутся по Нейбута вниз, по направлению к Воропаева.
— Это за тобой, что ли? — парень кивает на зеркало заднего вида. — Бандиты или как?
— Быстрее! Давай быстрее! Оторвемся — заплачу еще! — говорит ему Максимов.
Парень в душе — гонщик. Он не жалеет старикана-«крауна», раскручивает его шестицилиндровый двигатель, старый добрый «один-же», до красной зоны. Со свистом и сносом задней оси проходит повороты. Однако вскоре настораживается:
— Слушай, это менты, что ли? У них мигалка!
В этот момент погоня включает сирену. В мегафон слышны команды:
— Водитель автомашины «тойота-краун» белого цвета, госномер 860! Прижаться вправо и остановиться! Водитель автомашины «тойота-краун» белого цвета…
Увидев, что парень готов выполнить команду, Максимов выхватывает пистолет и зло шипит неприятно искривленными губами:
— Гони! Только попробуй остановиться, пристрелю на хер! Оторвемся — заплачу!
«Краун» летит по Воропайке, выскакивает на Фадеева, проносится по Луговой. «Пасифик» немного отстал: на Воропаева путь ему преградил грузовик, выезжавший со стройки. Сирена безостановочно воет, вспыхивает синяя мигалка, которых в Тихоокеанской республике не положено никому, даже председателю «Комитета-3000», а только оперативным службам в случаях крайней необходимости. Белый «краун» тем временем уже летит по Светланской, обгоняет по встречке автобусы, сигналит и моргает фарами, стремительно приближаясь к самому центру города. Слышен свист резины. Вот легковушка со встречки шарахается от «крауна» вправо и бьет в бок другую; вот сам «краун» задевает зеркалом припаркованные машины, его надломленное зеркало висит, как вывихнутая рука, но «краун» мчится дальше.
— Тебе куда вообще надо? — спрашивает водитель «крауна».
— Вообще на Маяк.
— Тебя перехватят. Наверняка уже сообщили всем. На Маяк не прорвемся, там дороги перекрыть — как два пальца. Я тебе серьезно говорю.
— Ладно, тогда смотри… Сейчас давай через «Динамо», потом у Набки сбавь ход — я выскочу, а ты пили дальше, пока не доедешь до Маяка или пока тебя не остановят. Вот тебе, как договаривались, — Максимов кладет на торпеду несколько купюр с изображением краба. — Вот еще. Остановят — скажешь, сел маньяк, угрожал тебе и все такое, сам знаешь, что тебя учить. Ничего тебе не будет, вали на меня, на черных кошек, на черные фишки вали!
«Краун» поднимается по Пограничной, на повороте притормаживает, Максимов открывает заднюю дверку и покидает салон — почти незаметно. Машина исчезает за поворотом.
«Пасифик» преследователей выворачивает с Семеновской на Пограничную, проезжает возле ворот «Динамо».
— Что это было? — говорит тот из пассажиров, который сидит слева от водителя, спереди. — Он выскочил?
— Да нет, просто тормознул перед переходом, а потом опять на газ, — отвечает водитель.
Пассажир молчит и внимательно высматривает что-то справа от машины. То же делает и задний пассажир, доставая пистолет.
— Тормози! Он точно спрыгнул! Я его вижу! — кричит задний пассажир. Машина останавливается.
— Давай за «крауном», разбирайся с ним, навстречу уже вышла вторая машина, — командует передний пассажир, — а мы сюда, за этим.
Оба пассажира выскакивают из «пасифика» и бегут по направлению к фонтану на Набережной. Максимов замечает это и тоже бежит изо всех сил, понимая, что выдает себя с головой, но больше придумать ничего не может. Можно, конечно, перейти к прямому огневому столкновению, но это неразумно. Да ему и не хочется стрелять в людей, тем более — в граждан Тихоокеанской республики. Максимов изо всех сил бежит к водной станции ВМФ. Что-то обдумывать некогда: он пробегает мимо пирса, который заканчивается вышками для прыжков в воду, и прячется прямо под пирс, сидя в темноте по пояс в воде и стараясь унять дыхание.
Двое бойцов пробегают мимо пирса. Возле пирса трется знакомая фигура — это вездесущий Вечный Бич. Старик видит, куда спрятался Максимов, но молчит и никак его не обнаруживает. Бич сидит у воды и пускает «блинчики», выискивая плоские камни. Бойцы прочесывают территорию, потом возвращаются назад. Подбегают к человеку, сидящему на корме легкой моторной лодки, пришвартованной метрах в тридцати, и о чем-то его спрашивают. Тот что-то отвечает — видимо, малоутешительное, и вместе с ними отходит от берега. Возможно, они ищут других свидетелей. И, наверное, найдут, чего ж не найти, если подполковник вот так открыто бежал на виду у всех. Надо что-то делать.
