Посланник по-прежнему ничего не отвечал. Только смотрел на нее бесстрастным взором.
— Было и еще кое-что, — в конце концов, призналась девушка. — Но я сама этого пока не поняла.
— Что-то между вами и этим парнем?
— Вроде того.
— Между вами и вашей приятельницей?
— Я… мне кажется, так. И между нами и толпой, разумеется. Каким-то образом я получила возможность влиять на людей, так что Гален слышал именно ту подсказку, которую я хотела, причем мне не приходилось ему ничего показывать. Теперь все это звучит страшно глупо.
Она покачала головой.
— Не на мой слух, — возразил Таррант. — насмотрелся в своей жизни на столько диковин, что никогда ничего не отбрасываю с порога лишь на том основании, что не в состоянии это объяснить. Возможно, вы, Ребекка, обладаете редким даром, и было бы жаль растратить его попусту.
Посланник, конечно, обратил внимание на то, что девушка, проговорившись, назвала имя сообщника, но решил не указывать на допущенную ею ошибку.
— Сны мне не могут повредить, — тихо произнесла Ребекка.
— Сны?
Таррант был явно заинтригован.
— Из них мне и пришла помощь. — Ребекка подняла голову, преисполнившись внезапной надежды. — Не могли бы вы объяснить мне, что это значит? Вам известно, что я сделала?
— Нет, Ребекка, к сожалению. И мне не хочется искушать судьбу догадками и предположениями.
— Но это же нечестно! — вырвалось у нее. — Подбить меня на такое… — Она резко сбилась с мысли, пораженная только что пришедшей в голову догадкой. — Вам не хотелось, чтобы я вышла замуж за Крэнна! Верно?
— С чего вы это взяли? — вкрадчиво, но серьезно поинтересовался Таррант.
— Вы что, всегда отвечаете вопросом на вопрос? Вот, значит, почему вы засчитали ему поражение. А что бы вы сделали, если бы проиграла я?
— Есть вещи, которые вам лучше не знать, — отрезал он.
Ребекка на мгновение испугалась, потом снова рассердилась.
— Что ж; это весьма типично! Только потому, что я не мужчина…
Девушка замолчала, почувствовав, как на нее вновь накатила усталость.
— Мы еще встретимся, Ребекка, — с глубокой убежденностью в голосе пообещал Таррант. — И настанет время, когда вы убедитесь в том, что я поступаю правильно.
— А что прикажете делать до той поры? — усталым голосом спросила она.
— Живите своей жизнью, — последовал ответ.
— Что ж, огромное спасибо!
Какое-то время она просидела в сердитом молчании. Таррант вроде бы никуда не спешил.
— А как воспринял это отец? — в конце концов, осведомилась она.
— Он сейчас как раненый медведь, — сообщил королевский посланник. — Но ничего страшного, он справится. Король возместит часть его долгов, чтобы подсластить барону пилюлю.
— Тоже мне помощь… — горько протянула Ребекка.
— Он очень гордится вами, знаете ли, — добавил Таррант.
— Мною? Гордится?
— Немногие бы бросились навстречу Крэнну, когда у него в руке меч.
— Может быть, если бы я была мальчиком…
Ребекка не закончила свою мысль.
— Боевого духа у вас не меньше, чем у мужчины, — заметил он.
Они поглядели друг на друга, воспринимая — без дальнейших уточнений — смысл сказанного и услышанного. К несомненной взаимной симпатии добавилось обоюдное уважение.
— Нельзя сказать, чтобы боевой дух остался при мне, — зевнув, отметила Ребекка. — Я все еще такая усталая.
— Я прощаюсь с вами.
Он готов был уже уйти, но его остановил последний вопрос.
— Монфор… я хочу сказать, король… как он… с ним все в порядке?
— Да. С ним все в порядке. И он сохранил о вас самые чудесные воспоминания.
— Только не смейтесь надо мной, пожалуйста. Он же не мог запомнить…
— Вы ошибаетесь, — перебил ее Таррант. — Он оценил ваши достоинства давным-давно. А сейчас я и сам вижу, что он оказался совершенно прав. — Таррант поднялся с места, отвесил поклон и подошел к двери. — До свидания, барышня!
— Прощайте, — слабым голосом отозвалась она.
И долгое время после его ухода Ребекка просидела, уставившись на дверь.
«Он сохранил о вас самые чудесные воспоминания».
В эти минуты Ребекка вновь стала маленькой девочкой и окунулась в воспоминания — свои собственные.
Ребекка видела Монфора лишь трижды в жизни, причем первая встреча обернулась для нее одним из самых тяжких испытаний во всей ее молодой жизни.
Принц, которому было тогда всего шестнадцать лет, сопровождал своего отца, короля Ральфа, в поездке по стране. Бальдемар оцепенел от страха, когда ему стало известно, что они намерены посетить Крайнее Поле. Ральф редко путешествовал и уж и вовсе никогда не посещал столь захудалые вотчины, как Крайнее Поле. Барон по такому случаю решил вылезти вон из кожи, чтобы как следует воспользоваться благоприятными возможностями, которые предоставлял ему этот визит; на приготовления к празднеству он потратил все деньги, которых у него и без того не было, он нанял столько артистов и музыкантов, сколько удалось отыскать в отпущенные ему сжатые сроки.
