Она рассказала о том, как, прогуливаясь по галерее в замке Крайнего Поля, попала на холст кисти Каделля и как герои других картин таращились на нее. Пересказала сон в ночь перед партией в «живые шахматы» — потускневший мир, населенный безжалостными противниками, зато давший и первый намек на возможность связи между ней самой, Эмер и Галеном.
— Следующий важный сон приснился мне значительно позже, — рассказывала она обратившимся в слух друзьям. — После партии в «живые шахматы» прошло уже много времени. Соль просачивалась ко мне в комнату и тогда же появился первый набор букв. Но я не смогла удержать его в памяти, и только вчера Гален напомнил мне его.
— Это тот набор букв, который я видел в доме у Клюни после шахмат, — вставил Гален.
— Во сне мне явилась женщина, и она спасла меня, она не дала мне задохнуться в соли, — продолжила Ребекка. — Она сказала мне: «Для тебя, дитя мое, свет никогда не померкнет».
— Значит, в Паутине у тебя имеются не только враги, но и друзья, — заметил Кедар, сделав очевидный вывод.
— Надеюсь, что так. — Ребекка растерянно улыбнулась. — А потом, прямо перед тем, как мы с отцом отбыли в столицу, мне приснился белый город с черной пирамидой. Это был Дерис, наполненный призраками, и все они смотрели ввысь, в небо. — Она задрожала, вспомнив о неистовой жажде, которая обуревала эти привидения. — И там я видела две мраморные плиты.
— Это были те две, описание которых я нашла в книге за день до этого, — пояснила Эмер. — Камни Окрана.
Ребекка кивнула. Лицо у нее побледнело, и дышала она с трудом. Вспоминать все это было тяжким испытанием — а открывавшийся теперь смысл снов делал это испытание еще более тяжким.
— Следующий сон приснился мне в Гарадуне, — запинаясь, проговорила она. — Я называю его Целительным сном. Он ничего не объяснил, но после этого я почувствовала себя гораздо лучше.
— Это был сон, связанный с Санчией? — спросила Эннис.
— Да. Сразу после ее смерти. Но, обращаясь ко мне, она говорила голосом моей матери.
— Ты можешь вновь обратиться к ним обеим, — мягко указала Эннис. — И помощь придет к тебе, как только понадобится.
Несколько утешенная этим обещанием, Ребекка продолжила излагать перечень снов.
— После этого мне приснился Монфор. Потом был сон с вихрем, — перечисляла она. — И с еще одним камнем.
— Вот с этим! — объявил Гален, демонстрируя остальным свою находку.
— Я пыталась убедить Монфора в том, что ему противостоят колдуны, — сообщила Ребекка, только сейчас поняв, насколько пророческим оказался этот сон. — Но он не захотел меня слушать.
— Мы уж постараемся, чтобы теперь он тебя выслушал. Да и послушался! — воскликнула Эмер.
— Но как? — удивился Гален. — Каким образом можно убедить его, если он не хочет в это верить?
— Безнадежное дело, — вздохнула Ребекка. — Все это кажется ему высосанным из пальца. А когда он прозреет, будет уже слишком поздно.
— Но попытаться все равно стоит, — возразила Эмер. Она собиралась добавить что-то еще, но тут ее перебил Кедар:
— Еще к-какие-нибудь сны?
— Только те, что мне снятся с тех пор, как я поселилась в фургоне, — ответила Ребекка. — Последний набор букв — тот самый, который Гален видел в Риано, — и несуществующий сын Монфора. И все закончилось колокольным звоном — и душа у меня уходит в пятки, стоит мне только вспомнить об этом.
— А вдруг это тот колокол, который Дрейн, как ему показалось, видел под солью? — не то спросил, не то предположил Гален.
Ребекка пожала плечами.
— Может, и так, — хмыкнула она. — Откуда мне знать? А потом был сон, привлекший сюда Кедара. А потом тот, который заставил нас всех собраться здесь.
И на этом она закончила свой перечень.
— Вот мы и приехали! — драматически воскликнула Эмер. — Совершенно ясно, что у нас есть все, что нужно, чтобы убедить Монфора.
— Что же? — растерянно спросила Ребекка.
Единственная из всех она не сообразила заранее, каким окажется ответ Эмер.
Та помахала в воздухе листком бумаги, на котором были записаны пять наборов букв.
— Это же так просто! — фыркнула она. — Осталось только разгадать!
— Просто? — Ребекка посмотрела на подругу так, словно та внезапно сошла с ума. — Ну разумеется! Настолько просто, что это никому не удалось на протяжении стольких столетий!
— Так ни у кого раньше не было всех этих наборов сразу, — резонно возразила Эмер.
— А с чего ты взяла, что у нас теперь все? Их может быть куда больше! Может, еще многие сотни!
Эмер, немного надувшись, презрительно отмахнулась от возражения, брошенного подругой. Но тут взял слово Кедар.
— Ты заметила, — задумчиво начал он, — что наборы букв снились тебе только после того, как их удавалось увидеть воочию или Эмер, или Галену?
— Вы трое составляете отличную команду, — мягко заметила Эннис.
— Вот видишь! — воскликнула Эмер. — С какой стати они являлись бы тебе во сне, если бы от нас не ждали, что мы решим эту головоломку?
