К этому времени со всеми мятежниками, успевшими переправиться на южный берег, было покончено. Да и все их войско больше не представляло собой организованной силы, каждый действовал сам по себе, заботясь лишь о собственном спасении. Расправа над ними оказалась для воинов Монфора, ощутивших вкус победы, сравнительно простым делом.
И все же чудеса, на которые оказался столь богат этот день, еще не закончились. Неведомо откуда по стремительным водам реки на плотах спустился отряд воинов. Они сошли на берег всего в пятидесяти шагах от дымящихся развалин моста. И хотя этих воинов был какой-то десяток, они закончили бой, который и без того уже был за Монфором, полным разгромом противника. Подобравшись поближе к остаткам мятежного войска, они засыпали растерянных и дезорганизованных противников чем-то вроде камней размером с мужской кулак каждый. Но когда эти «камни» падали наземь, они взрывались, исторгая сполохи белого пламени, и хотя их мощь была невелика по сравнению с недавно прилетавшими с неба гигантскими огненными шарами, их воздействие на и без того павшего духом противника оказалось просто поразительным. Многих убило или сожгло заживо, но еще большее количество мятежников погибло под ногами у своих же товарищей, бросившихся кто куда от этой новой — и столь же невиданной — напасти.
Разбитое войско «старой гвардии» избрало единственную оставшуюся у него дорогу для отступления — вверх по склонам холмов, — где оно стало легкой добычей для королевских лучников.
Ударный отряд, прибывший на плотах, меж тем по-прежнему метал в противника свои убийственные «камни». И когда Монфор — весь в крови, в поту и в грязи — на мгновение остановился и взглянул на неведомых воителей, он наконец-то догадался, кто они такие, и, впервые за весь день улыбнувшись, принялся пробивать себе дорогу к их предводителю.
Таррант, повернув покрытое копотью лицо, посмотрел на своего сюзерена и самодовольно ухмыльнулся.
— Мне следовало догадаться, что это ты, — хмыкнул Монфор.
— Вовсе не я, сир, — доложил Таррант. — Двое ваших верных подданных. Чуть позже я вам их представлю.
— С нетерпением жду этой встречи.
— К сожалению, нам не удалось добраться сюда раньше, — продолжил Таррант. — Но вроде бы мы успели как раз вовремя.
Монфор понимал, что для многих подданных Короны прибытие Тарранта все-таки запоздало, но чудесное и совершенно неожиданное спасение по-прежнему безмерно радовало его.
— Я перед тобой в великом долгу, — сказал король. — Рано ты прибыл или поздно, это не имеет значения. После сегодняшнего сражения вряд ли кто-нибудь из наших врагов рискнет вступить в бой с войском, на стороне которого с такой наглядностью выступают сами боги.
И он воздел очи горе.
— Возможно, это несколько преувеличено, — заметил Таррант. — Но идея совсем недурна.
— Что ж, в бой! — Такими словами завершил эту беседу король. — Конец — делу венец!
И, размахивая мечами, король и его верный вассал поспешили закрепить успех.
К вечеру мятежники большей частью были уже уничтожены, а те немногие, кому удалось спастись, разбежались по всему нагорью. Бойцы Монфора, смертельно усталые, но ликующие, возвратились в лагерь, на ходу обыгрывая грядущие рассказы о кровавой рубке, собственных подвигах и неслыханных чудесах. Все понимали, что завтра с утра предстоит возвращаться в Крайнее Поле, но весь сегодняшний вечер отводился на празднование победы, пусть и без праздничных возлияний. Хотя одержанная победа была полной и безоговорочной, Монфор выставил на ночь усиленные дозоры. Ни с какими неприятными сюрпризами ему сталкиваться не хотелось.
А король и его военачальники удалились в шатер подсчитывать понесенные потери. Они оказались еще более тяжкими, чем опасался Монфор. Как бы ни замечательна была только что одержанная победа, сражение на кромке соляных равнин предстояло вести заметно ослабленными силами.
Таррант вошел в шатер в сопровождении Пайка и мужчины и женщины, которых никто здесь никогда не видел.
— Сир, позвольте представить вам Клюни и Ансельму, — вытолкнув парочку вперед, громко и торжественно объявил Таррант. — У этих людей множество самых разнообразных дарований, одним из которых является изобретательство. Изобретенные ими огненные шары мы наблюдали в действии совсем недавно.
Алхимик и его жена почтительно поклонились. Они гордились оказанной им честью и в то же самое время явно нервничали. Монфор подошел к ним и радушно поздоровался и с тем, и с другой за руку.
— Воистину добро пожаловать вам обоим, — говорил он. — Таррант кое-что рассказывал мне о ваших задумках, но я и представить себе не мог… Без вашей помощи мы сегодня неминуемо проиграли бы сражение и потеряли бы страну. Можете ли вы объяснить нам, что за чудеса произошли сегодня?
— Никаких чудес, ваше величество, — ответил Клюни. — Всего лишь алхимические исследования и владение искусством высшего порядка.
Стоя у него за спиной, Таррант поневоле усмехнулся: уж больно тщеславным человеком оказался алхимик.
