— Погляди сюда, — указал Пейтон. — Отметины. Это санный след. Здесь полно примет для того, кто умеет искать.
Под ослепительным солнцем Галену не было видно никаких отметин, но он на всякий случай кивнул.
— И синие метки от ям с отходами? — предположил он.
— И это тоже. Понятно, со временем они исчезают, но пока суд да дело, соль успевает впитать любую дрянь.
С этого момента Гален принялся зорко оглядываться по сторонам в поисках примет и памяток прежних переходов. И обрадовался, заметив, что соляная равнина перестала казаться ему беспросветно однообразной. Теперь он различал и фактуру, и цвет соли, даже скрип кристаллов под ногами звучал в разных местах по-разному. И каждый раз, когда Галену удавалось заметить отпечаток каблука или шрам от заступа или лопаты, Пейтон с улыбкой подтверждал его находки. Археолога и самого радовал такой энтузиазм со стороны юноши.
Утро пролетело быстро. Воздух снова прогрелся, правда, сегодня над соляными равнинами веял легкий бриз. Шаан со своими безмолвными телохранителями держались особняком, и Гален даже не пытался подступиться к ним. «Не беги там, где и шагом поспеешь».
После обеденного привала Гален обнаружил, что ноги у него едва не сводит от усталости, но тут уж ничего нельзя было поделать: пришлось, стиснув зубы, идти дальше. Чтобы не думать о боли, он мысленно сосредоточился на обстоятельствах самого перехода. И решил понаблюдать за повадками биков. Этих зверьков он видел, конечно, не впервые, но никогда до сих пор они не попадались ему в своей, так сказать, естественной стихии.
Остаток дня прошел без каких бы то ни было происшествий, пока, за час до заката, не возобновился подземный гул. Караван остановился, все прислушивались. Даже собаки застыли на месте.
— А откуда берется этот шум? — осторожно спросил Гален.
— Перед нами глубинные слои, — врастяжку пояснил Милнер.
Он уже какое-то время шел рядом с Галеном, но сейчас, даже повернувшись лицом к собеседнику, смотрел куда-то мимо него; все его тело, казалось, не хуже чуткого прибора ловило подземную дрожь. И Гален решил погодить со следующим вопросом до тех пор, пока караван вновь не двинулся с места.
— Зыбучая соль?
— Может, она и не поднимется, — ответил Милнер. — Завтра поймем, — мрачновато добавил он.
Они продолжали идти, пока не стемнело, потом остановились на ночлег. На протяжении ночи подземный гул то возобновлялся, то затихал, заставляя людей держать ухо востро и практически не давая им спать. Когда гул поднимался почти до грохота, к нему примешивался и вой биков.
Гален подметил, что Шаан явно озабочен. Археологи, конечно, держались куда спокойнее, но и они внимательно поглядывали на биков и под всем их напускным добродушием и балагурством ощущалось скрытое напряжение.
— Это соль приветствует тебя, новичок, — заметил Холмс. — Она устраивает такие спектакли далеко не для каждого.
— Я польщен, — ухмыльнувшись, ответил Гален.
— Не больно-то радуйся, — хмыкнул бородач. — К утру мы все запросто можем отдать концы. Верно, Фланк?
— Заткнись, — рявкнул молодой археолог. — Где она сейчас?
Его голос, всегда тихий и спокойный, звучал в вечерних сумерках резко и взволнованно.
— Три-четыре лиги отсюда, — хладнокровно подсчитал Пейтон. — Еще не так близко, чтобы начать беспокоиться.
— Зато там сильно, — обронил Киббль.
— Это верно, — согласился командир. — Сильно.
С утра все было тихо, и Гален ошибочно предположил, будто соль успокоилась. Когда он поделился своими мыслями, Пейтон объяснил юноше, что гул означает движение глубинных слоев соляных отложений, которое само по себе не представляет для путников никакой опасности.
— Но когда глубинные слои трогаются с места, рано или поздно это движение выйдет на поверхность, причем подползет совершенно бесшумно, как подкрадывается паук. И лишь по поведению биков мы догадываемся о том, что это вот-вот должно случиться.
— А почему этого не случилось сейчас? — полюбопытствовал Гален.
— Иногда так и бывает, — ответил многоопытный археолог. — А другой раз мы бредем три-четыре дня, пока не столкнемся с зыбучей солью. Но соль, новичок, спуску не дает никому!
Гален задумчиво кивнул.
— Как правило, выброс происходит через день-другой после такого гула, — закончил Пейтон. — Так что будь начеку!
Он весело рассмеялся и продолжил путь, ступая по соли обычным уверенным шагом.
После этого Гален поймал себя на том, что следит за биками особенно внимательно. Не укрылось от него и то, что и остальные ведут себя точно так же. Каждый неожиданный прыжок того или иного зверька или внезапный пронзительный вопль заставлял путников вздрагивать, и тем не менее караван неуклонно двигался на юг. Ведь никто не знает заранее, где может ударить зыбучая соль, поэтому идти вперед было ничуть не более опасно, чем оставаться на месте.
