— Копать — это дело наше, — указал он разобиженному и нахохлившемуся зверьку. — Это наша работа.
— К несчастью, — добавил Дрейн.
Они продолжили не требующую особых усилий, но утомительную и нудную работу, расширяя яму и одновременно углубляя ее. Но через час, когда они по-прежнему ничего не нашли и подумывали уже о прекращении раскопок, лопата Галена наткнулась на что-то настолько твердое, что послышался металлический звон, а сам юноша чуть не вывихнул запястье. Вскоре выяснилось, что он наткнулся на камень, точнее, на один из нескольких больших серых каменных кирпичей, которые образовывали нечто вроде пирамиды. После этой находки молодые люди взялись за дело с удвоенным энтузиазмом и, обкапывая одну из сторон пирамиды, вскоре дошли до ее основания.
— Ты понимаешь, что мы нашли? — прошептал Дрейн.
— Думаю, да. Это крыша, — ответил Гален.
— Вот именно. И весьма прочная.
— А в дом мы попасть не можем?
— Есть только один способ проверить это. Зови-ка сюда остальных!
Впрочем, за товарищами отправился как раз Дрейн, тогда как Гален продолжил раскопки. Скоро прибыла подмога. Все шестеро археологов сообща навалились на соль, расчищая проход в дом, который они заранее вообразили истинной сокровищницей.
— Где-нибудь должна быть дверь, — пыхтел Холмс. — И нам необходимо найти ее.
Легче было сказать, чем сделать, но Дрейну в конце концов повезло: он наткнулся на прямоугольное отверстие в сплошной стене. Совместными усилиями отверстие удалось расчистить.
— Это окно! — воскликнул Пейтон.
— Это лаз, — уточнил Дрейн. — Вот что главное.
Поскольку в компании археологов он был самым тщедушным, ему и пришлось лезть первым: точнее, не лезть, а ползти. Гален расчищал ему дорогу, тогда как остальные уносили соль подальше и заодно проверяли, не попадется ли в ней чего-нибудь интересного.
Стена оказалась толщиной почти в два шага, благодаря чему надежды на то, что археологам попалась сокровищница, вспыхнули с новой силой. Так или иначе, окно не было забрано железной решеткой, да и любые другие ловушки, преграждающие путь взломщику, если когда-нибудь здесь и были, то бесследно исчезли.
Внезапно на Дрейна обрушилась соль. Парень чуть не захлебнулся — да и видеть он почти ничего не мог. Но собравшись с силами и несколько расчистив завал, он издал радостный клич.
— Я внутри! Дайте мне лампу! — Что и было незамедлительно исполнено. Затаив дыхание, археологи ждали от юноши дальнейших известий. — Крыша очень прочная, — доложил он. — А больше ничего пока не видно. Тут все завалено солью почти до потолка. Лишь над окном воздушная яма.
— Значит, крыша выдержала, — пробормотал Пейтон. — Простоять столько времени…
— Хочешь, чтобы кто-нибудь подменил тебя? — крикнул Холмс.
— Нет! — радостно воскликнул Дрейн. — Мне тут нравится. И теперь, когда я могу стоять, стало гораздо легче!
— Тогда все полезли, — скомандовал Пейтон, столь же захваченный замечательным приключением, как и его товарищи.
Археологи организовали цепочку, выгребая соль из комнаты и относя ее подальше. Руки и ноги у Галена скоро заломило, и ему сильно полегчало, когда он, вслед за Дрейном, смог попасть внутрь. А после этого дело пошло еще быстрее. И именно Гален — к вящему разочарованию Дрейна — сделал первую настоящую находку: среди истлевшей древесной трухи ему попался тяжелый браслет. Он поднес находку к свету лампы и замер, тогда как его напарник в сердцах выругался.
— Золото, чтоб меня! — прохрипел Дрейн.
— И камни драгоценные, — добавил Гален. — Могу побиться об заклад.
Они передали драгоценное напястье старшим археологам, радостный смех и поощрительные выклики которых раззадорили их еще сильнее. Затем, подначивая друг друга, юноши продолжили поиски с новой силой. Именно ради таких минут и живет археолог — именно в такие минуты он и живет полной жизнью, — и это ясно любому новичку!
Скоро находки пошли валом, одна за другой. И хотя ничто не могло сравниться с изумительным браслетом, попадались и другие изделия из золота, а также драгоценные камни, оправленные в серебро, и жемчуг. Примерно через час Гален с Дрейном были уже на грани истерики — они едва удерживались от непрерывного смеха, что вряд ли было уместно в этом пропитанном соленой пылью помещении. Их настроение передалось и тем, кто оставался снаружи: старшие археологи настолько обнаглели, что позволили себе несколько презрительных шуток по поводу менее ценных находок.
— Только драгоценные металлы, ребята, другого не берите! — крикнул Холмс, получив из комнаты хорошо сохранившийся бронзовый подсвечник. — Этого дерьма больше не надо.
