Ранним вечером Пейтон со товарищи прибыли в Тайбридж. Купец уже успел расплатиться с ними, так что путь археологов лежал прямехонько в ближайший трактир. Гален при первой возможности отбился от группы и отправился на поиски какой-нибудь лошади. Поиски увенчались быстрым успехом, хотя ему и пришлось изрядно переплатить, на что ушли все деньги, некогда врученные ему Пайком, вкупе с его собственными заработками. Но юноша так спешил, что времени на то, чтобы поторговаться, у него просто не было. Правда, и конь ему достался отменный — черный жеребец, с которым в дороге не предвиделось никаких хлопот.
И он ускакал прочь из города, испытывая угрызения совести из-за того, что бросил товарищей, но осознавая, что другого выбора у него нет; в противном случае объяснения затянулись бы слишком надолго. Всю ночь он мчался на запад и въехал в Катовер на рассвете; донельзя вымотанный, он еле-еле держался в седле. В лучах встающего солнца двор «Ворона» предстал для него долгожданной картиной, но, заворачивая коня, стук копыт которого звонко огласил утреннюю тишину, Гален почувствовал, что все тело у него затекло и он едва способен пошевелиться. Встрепенулся он, лишь когда во двор вышел хозяин-великан, встрепенулся и попытался спешиться. Но потерял равновесие и упал прямо в могучие руки Алого Папоротника.
Алый Папоротник, прочитав депешу Дэвина, посмотрел на Галена.
— Когда он вручил тебе это письмо?
— Одиннадцать, может быть, двенадцать дней тому назад. Меня продержали в подземелье около шести дней.
Вспомнив о своем заточении, Гален невольно задрожал. Здесь, в отдельном кабинете «Ворона», сидя в мягком кресле, можно было предположить, будто с тех пор прошла целая вечность. Но и вечности оказалось недостаточно, чтобы забыть о перенесенном ужасе.
— Значит, у нас еще меньше времени, чем я наделся, — тихо пробормотал трактирщик, и на его невозмутимом лице на сей раз проступила тревога. — И ты не сомневаешься в том, что Дэвин погиб?
— Не сомневаюсь. — Перед мысленным взором Галена мелькнуло залитое кровью лицо тайного агента и бессильно обмякшее тело, которое проволокли по двору. — Ну и что нам теперь делать?
— Я не знаю, где сейчас Таррант, — задумчиво проговорил Алый Папоротник. — Или, если уж на то пошло, Пайк. Дай-ка мне пораскинуть мозгами. А тебе не мешает поспать.
Гален не стал спорить. Он смертельно устал и у него болело все тело. Трактирщик провел его в спальню и пообещал разбудить в полдень. Гален рухнул на постель, даже не раздевшись до конца, и заснул, едва положив голову на подушку. Рядом с ним бесцеремонно пристроился Кусака.
Казалось, его тут же затрясли за плечо.
— Пошел прочь, — сонно проворчал Гален. Наверняка еще даже не полдень.
Тем не менее его мучитель не унимался, поэтому Гален со страшной неохотой открыл глаза. Комнату заполнил дразнящий запах, который сразу же помог ему прийти в чувство.
— Я принес тебе поесть, — улыбнулся Алый Папоротник.
Гален сел и навалился на еду. А трактирщик заговорил.
— Я не могу сейчас уехать отсюда, — начал он. — И к тому же сейчас здесь нет никого, на кого я мог бы положиться. Поэтому тебе придется отправиться в Гарадун и доложить обо всем самому Монфору.
— Самому королю? — с набитым ртом пробормотал пораженный Гален. — Мне?
Он-то надеялся на возвращение в Крайнее Поле, и новое поручение заронило в его душу новые сомнения.
— Сделаешь? — прямо спросил Алый Папоротник.
— Конечно. Но как…
— Вот что тебе поможет, — перебил его трактирщик. Он снял со среднего пальца левой руки перстень и показал его Галену. В плоское золотое кольцо вместо камня была вставлена мелкая золотая монета, какой юноше видеть не приходилось. — Смотри, — продолжил Алый Папоротник, указав на небольшой рычажок рядом с монеткой. — Нажмешь и… — Монета отщелкнулась, и Алый Папоротник с помощью гвоздика привел ее в вертикальное положение. Под монетой в кольце пряталось изображение двух переплетенных рук. — Это символ тайной полиции Монфора. Любой офицер во дворе узнает его, и этого будет достаточно для того, чтобы тебя пропустили. Только смотри не потеряй.
Гален кивнул, а трактирщик вновь защелкнул перстень.
— Разумеется, ты возьмешь с собой и донесение Дэвина, — добавил великан. — А также письмо от меня. Только не показывай их никому, у кого не увидишь точно такого же перстня. Кроме, понятно, короля!
Он улыбнулся Галену.
— Но он же не захочет сам встретиться со мной?
— А собственно говоря, почему? Ты сумеешь рассказать ему больше, чем любой посредник. И у Монфора хватит ума сообразить это.
С полу подвыл Кусака, словно соглашаясь с мнением Алого Папоротника. Но, поглядев на него, мужчины поняли, что зверек на самом деле протестует по поводу пустой миски.
Трактирщик рассмеялся.
— Аппетит у него получше, чем у тебя, — заметил он, бросив взгляд на тарелку Галена. — Ешь. — Гален вновь принялся за еду, хотя думал сейчас, понятно, совсем не про это. — У тебя хороший конь, — продолжал Алый Папоротник. — На таком запросто доберешься до Гарадуна. А деньги тебе нужны?
