Бет протиснулась мимо стражников и проволокла за собой Галена — и вот уже они по другую сторону крепостной стены. Свобода! Галену хотелось пуститься в пляс, он чуть было не подпрыгнул от радости, но Бет тут же вернула его на землю.
— Шагом, — приказала она. — Мы еще не далеко ушли.
Они пересекли площадь — милосердная тьма не дала Галену возможности лишний раз посмотреть на дыбу — и спрятались в глубокой тени. На боковых улочках, уже в относительной безопасности, «подружки», рассмеявшись, бросились друг другу в объятия. Теперь Гален уже с подлинным чувством обнимал и ласкал свою спасительницу. Только теперь он начал понимать немыслимую дерзость их поступка. Ясно ему стало, и на какой риск пошла ради него эта девушка.
— Спасибо тебе, — от всей души поблагодарил он Бет.
Слова прозвучали слишком легковесно, но иных у него не нашлось.
— Ты мне нравишься, — без затей ответила Бет. — И ты был так добр ко мне. — Она прижалась к Галену, поцеловала его в губы. — Хотя в мужском платье ты мне нравишься больше. И что только о нас люди подумают!
Они рассмеялись, поглядев друг другу в глаза.
— Ты пошла на чудовищный риск, — в конце концов пробормотал Гален.
Бет пожала плечами.
— Не нравятся мне эти монахи, — хмыкнула она.
— Да и мне тоже, — искренне согласился Гален.
— Сразу после того, как ты отдал мне голубой камень, — начала рассказывать Бет, — какой-то монах ворвался на кухню с парочкой воинов. Сразу же указал им на меня. Солдаты схватили меня и ну орать: «Где он? Где он?» А я только твердила, что ничего не знаю.
— А камень все еще у тебя? — со внезапным интересом спросил Гален.
— Нет. Они его отобрали, — рассерженно бросила девушка. — Терпеть их не могу.
Несколько мгновений прошли в молчании.
— Спасибо тебе, — повторил Гален. — Как же мне тебя отблагодарить?
— Отблагодаришь тем, что сумеешь смыться, — радостно ответила она, явно гордясь собственной лихостью и ловкостью. — Нет, посмотрел бы ты только на себя! — Она вновь рассмеялась. — Где твои вещи?
— На постоялом дворе. Называется «Ножны».
Бет удивленно подняла брови.
— Ну и ладно, — кивнула она. — Начнут искать, так туда не сразу доберутся.
— По крайней мере, я надеюсь, что они еще там, — встревоженно уточнил Гален. — Сколько дней меня продержали? — Вспомнив сырое подземелье, он невольно вздрогнул.
— По-моему, шесть, — ответила Бет. — Знаешь, как трудно было выяснить, где тебя держат! Ну, пошли. Разыщем твой постоялый двор.
— А разве тебе не нужно вернуться в замок?
— Нет еще. Дай мне повеселиться, — несколько двусмысленно усмехнулась она. — И вдобавок мне нужно назад мое платье!
И они отправились в путь по закоулкам родного города Бет, в которых она отлично разбиралась даже во тьме. Постепенно Гален почувствовал, что возрождается к жизни. И только почти у цели, опознав кое-какие из примет, Гален вспомнил о Кусаке — и у него тревожно защемило на сердце. Впрочем, тут у них возник и другой повод для волнений.
Из затененного дверного проема вышли и преградили «девушкам» дорогу двое мужчин.
— Только не вздумайте ломаться, — ухмыльнувшись, обронил один из них.
— Да и что так держаться за подружку, дорогуша? — поглядывая на Бет, спросил другой. — Мы сумеем развлечь тебя куда лучше.
Он хотел было схватить Бет, но та с легкостью увернулась от загребущих лапищ.
Гален, стоявший до этих пор не шевелясь, ощутил прилив внезапной ярости. Вложив в удар всю злость, скопившуюся в его душе за дни и ночи заточения, он врезал насильнику. Кулак с хрустом впечатался в нос, и злосчастный рухнул, словно ему вломили кузнечным молотом.
Второй мужчина, не веря собственным глазам, посмотрел на поверженного товарища, потом перевел взгляд на Галена.
— Теперь твоя очередь, — ласково проворковала «девица».
Мужчина весьма невежливо показал даме спину и ударился в бегство.
— На какое-то время ты у них охоту отбил, — рассмеялась Бет.
На постоялом дворе Гален с облегчением выяснил, что с его вещами ничего не стряслось. Их, судя по всему, просмотрели, но, не найдя ничего интересного, свалили в кучу в углу одной из темных кладовок. Даже камень с высеченными на нем письменами и книга со склеившимися страницами никуда не делись. Недоставало лишь тех вещей, которые он припрятал отдельно, и Кусаки!
Гален, переодевшись в мужское платье, отправился на поиски. Его появление в женском наряде вызвало у постояльцев откровенные смешки, и переоделся он с явным облегчением. Попасть в комнату, которую он снял несколько дней назад, оказалось труднее, потому что она была уже занята, но настойчивость Галена в конце концов вознаградилась: у себя в номере он с радостью убедился в том, что письма и деньги по-прежнему в тайнике.
