Крэнн стоял во весь рост, его серые глаза насмешливо блестели, учтивость выглядела откровенным издевательством. Сын Фарранда прибыл в кожаных и железных доспехах, на груди у него красовался фамильный герб — волчья голова. Его потное лицо с квадратной челюстью раскраснелось от удовольствия, черные волосы были стянуты в узел на затылке. В правой руке он сжимал меч, по лезвию которого стекала свежая кровь. На пару мгновений Ребекка с Эмер окаменели: не веря собственным глазам, они в ужасе смотрели на наглеца. Наконец к Ребекке вернулся дар речи.
— Пошел вон! — гневно воскликнула она. — Убирайся!
— Ну что ты, Ребекка, — с наигранным изумлением возразил Крэнн. — Разве ты не рада увидеться с женихом?
— Ты мне не жених, — огрызнулась девушка. — И никогда им не станешь.
— Понятно. Только в этом, барышня, вы ошибаетесь. — Крэнн улыбался, но глаза его оставались ледяными. — Мне кажется, вам стоит узнать о том, что ваш отец по собственной воле отдал мне власть в Крайнем Поле. Теперь я здесь барон… а ты моя подданная… И мое слово — закон.
— Что ты с ним сделал? — Ребекка побелела от страха.
Крэнн промолчал. Он шагнул вперед, и Ребекка машинально отступила на шаг.
— Я не забыл, любимая, с какой лаской ты со мной обошлась. — Улыбка исчезла. — На сей раз я рассчитываю на более благосклонный прием.
За этими словами слышалась неприкрытая угроза, и кровь застыла в жилах у девушки. Она отчаянно оглядывалась по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия, посмотрела даже на Эмер, по-прежнему стоявшую как загипнотизированная. Затем подняла взгляд на Крэнна, холодная и бесчеловечная самоуверенность которого заставила Ребекку почувствовать себя совершенно беспомощной и вдобавок страшно перепугаться. Надежды на спасение не оставалось; в ее мозгу звучала одна лишь неистовая мольба: «Нет! Только не это».
— Ты по-прежнему так же красива, как мне запомнилось, — продолжил меж тем Крэнн. — Поэтому мне доставит огромное удовольствие рассмотреть тебя получше. — Он сделал паузу. — А присутствие твоей подружки только подсыплет перца в нашу игру. — Он зло посмотрел на Ребекку, и ухмылка, в которую расплылись его губы, произнося последние слова, исчезла. Он вновь шагнул к Ребекке. — Не следовало тебе ломаться со мной, Ребекка. Не следовало дурачить нелепыми шахматами. Это было и бесцеремонно, и глупо. И все же в каком-то смысле я рад, что ты повела себя именно так. Тем больше удовольствия доставит мне теперь унизить тебя и покорить своей воле.
Ребекка отступила еще на шаг и обнаружила, что ее загнали в угол: она прислонилась к стене у окна. Девушка даже подумала о том, не выскочить ли в окно, но поняла, что Крэнн схватит ее прежде, чем она успеет откинуть задвижку. «Нет! Нет! Нет!» Она преодолела минутную слабость и во весь голос завизжала:
— Убирайся отсюда!
Именно этот миг Эмер и выбрала для атаки. Схватив лежавшую у очага железную кочергу, она со всей силы обрушила ее на Крэнна. А тот так увлекся игрой с беззащитной жертвой, что лишь в самый последний миг заметил угрожающую ему опасность. Пригнувшись, он попытался избежать смертельного удара. И хотя принял кочергу в основном на руку и плечо, краешек задел его и по виску. Крэнн зашипел на Эмер, пытавшуюся устоять на ногах после нанесенного ею удара, отшвырнул кочергу и поднял обагренный кровью меч.
— Нет! — бросившись вперед, крикнула Ребекка. А Эмер замерла, на глазах у нее сверкали слезы; можно сказать, она провоцировала Крэнна на ответный удар. Поколебавшись мгновение, он и впрямь ударил ее, но не мечом, а левой рукой, облаченной в железную перчатку. Удар пришелся по челюсти под правым глазом и был невероятно силен. Эмер рухнула на пол, опрокинув при этом кресло, да так и осталась. Ребекка кинулась к поверженной подруге. Крэнн уставился на потерявшую сознание девушку, как бы раздумывая, добить ее или нет, а затем повернулся к Ребекке. Она застыла посередине шага, как кролик, которого настиг лис.
— Она за это заплатит. — Крэнн прикоснулся к ушибленному виску. — Надеюсь, ты проявишь большее благоразумие.
Его голос потерял последнюю каплю учтивости, пусть даже наигранной.
— Ах ты, ублюдок, — выдохнула Ребекка. — Ты…
Крэнн рассмеялся:
— И это все, на что ты способна?
Ребекка сделала еще один шаг к Эмер, но ее тут же остановили.
— Оставь ее, — приказал Крэнн. — Ее страдания — ничто по сравнению с тем, что я уготовил для тебя. После того, как…
В отчаянии Ребекка закрыла глаза. И как раз в это время из коридора окликнули Крэнна. Тот чуть растерялся, в душе его явно боролись ярость и похоть. В проеме дверей появился воин с мечом в руках.
— Фарранд призывает вас к себе, мой господин, — запыхавшись, передал он. — Призывает немедленно.
Крэнн нахмурился, затем резко повернулся и пошел к двери.
— Еще увидимся, — бросил он в прежнем деланно учтивом тоне. Мрачно улыбнувшись, он извлек из замочной скважины ключ. — На тот случай, если у тебя есть второй ключ, учти: у дверей я оставлю стражу. И не вздумай дурить с окном. Тут высоко, а внизу все равно мои люди. И обещаю: за любую глупость воздам сторицей.
