Пока ярмарочный люд расставлял свои шатры и балаганы, Ребекка и Эмер отправились побродить по улицам городка. У всех на устах только и разговоров было, что о наступающих армиях да о близкой войне, из-за чего девушкам стало еще тревожней. Им хотелось услышать хоть что-нибудь о Тарранте и Монфоре, но как раз эти имена в разговорах горожан и не всплывали. Вернувшись к своему фургону, они уселись на ступеньках и принялись толковать о том, что за странные дела творятся в мире. Немного погодя к их фургону подошел незнакомец. Еще издали завидев его, Эмер напряглась, но оказалось, что знает его вовсе не она, а Ребекка.
— Т-так я-я и д-думал, что найду вас здесь, — заметил он, подойдя вплотную к хозяйкам фургона.
— Кедар! — воскликнула Ребекка.
— А почему такое изумление? — спросил он.
В его зеленых глазах вспыхивали искорки веселья.
— Но это же бесподобно! Ты же мне нынешней ночью приснился!
Кедар кивнул; заявление Ребекки, похоже, ничуть не удивило его.
— Т-так я и д-думал, что произойдет что-нибудь в этом роде, — усмехнулся он. — В-весь д-день мне было никак не собраться. Т-ты, д-должно быть, решила не оставлять меня в покое, в-вот я и п-пришел.
— Но как ты нашел нас?
— Следил за знаками.
— За какими еще знаками?
Этот вопрос, нахмурившись, задала Эмер.
Ребекка же промолчала, вспомнив, как Санчия заманила ее в свой фургон при первом посещении ярмарки. «Знак виден лишь тем, кому необходимо его увидеть».
— Огни, — пояснил Кедар. — Очень к-красивые. Н-ну, и чего же тебе от меня нужно?
И он сам, и Эмер глядели на Ребекку, ожидая разъяснений, но она замешкалась с ответом.
— Сама не знаю, — в конце концов призналась она.
Она понимала что появление художника имеет очень важное значение, но не понимала почему. И поскольку от девушки совершенно очевидно ждали разъяснений, она смутилась и почувствовала себя полной дурой.
После довольно продолжительного молчания Кедар пожал плечами, поставил наземь заплечную сумку с мольбертом и уселся на перевернутый ящик.
— А тебя зовут Эмер, правда? — спросил он.
— Правда. А откуда ты это знаешь?
— Х-хорошеньких д-девушек я з-запоминаю с первого взгляда, — с улыбкой ответил Кедар. Легкое заикание, похоже, ничуть не смущало его. — А что у тебя с глазом?
— Хочешь сказать, с моим живописным и непревзойденно прекрасным синяком? — рассмеялась Эмер. — Или он тебе не по вкусу?
— У т-тебя на лице все выглядит п-прекрасным, — галантно отметил художник. А затем, обращаясь уже к Ребекке, заявил: — Н-не могу сказать, б-будто в-виню тебя в том, что ты сбежала.
— А мы и не сбежали, — словно оправдываясь, возразила девушка. — В Крайнее Поле вторглись изменники, нам едва удалось спастись. Именно тогда и пострадало лицо Эмер.
— В-вот беда, — заметил Кедар.
В разговоре возникла еще одна пауза, на этот раз не столь напряженная, затем художник поднялся на ноги.
П-послушайте, — сказал он. — Я какое-то время побуду здесь. Ярмарка — н-недурное местечко для человека в-вроде меня, чтобы заработать себе на х-хлеб насущный. Рисунки и тому п-подобное. И если т-тебе удастся вспомнить, ч-чего именно т-тебе от меня н-надо…
Но Ребекка вдруг перестала слышать его слова, заметив, как из глубокой тени между фургонами к ним приближается еще кто-то. Ребекка узнала Эннис, и ей стало самую малость веселей, потому что наконец-то она смогла хоть что-то понять. «Вот почему он здесь. Они как-то друг с другом связаны». Ребекка разволновалась, чувствуя, что истина уже где-то рядом, хотя по-прежнему и недостижима. Но главное, поиск уже начался.
Эннис вошла в пятно света под фонарем над фургонной дверцей и взволнованно посмотрела на Кедара.
— Не уходи, — тихо попросила она. — Мне понадобится твоя помощь. Одной мне страшно.
— Ты что же, боишься меня? — после некоторый паузы спросила Ребекка.
— Не тебя. А того, что ты тут делаешь.
— Но я сама не знаю, что делаю здесь!
— Ты ищешь, — неожиданно вмешался Кедар.
Ребекка изумленно посмотрела на него.
— Вот именно! — воскликнула Эннис. — И я тоже ищу. — Она встретилась глазами с Прядущей Сновидения и теперь выдержала ее взгляд. — У тебя есть талисман. Ты ведь одна из нас, разве не так?
Ребекка извлекла цепочку с талисманом из-за пазухи и всмотрелась в изображенный на нем символ. Кедар с улыбкой наблюдал за ней.
— Это принадлежало Санчии, — неуверенно проговорила она. — Я сама не знаю…
Эннис протянула вперед руку и показала всем перстень на одном из своих пальчиков, миниатюрный рисунок на котором повторял знак Ребекки. Кедар, в свою очередь, поднял с земли сумку и показал ее всем женщинам. На металлической застежке поблескивал тот же самый символ.
— Ну и что все это значит? — спросила Эмер, переводя взгляд с одного знака на другой.
— Это знак принадлежности к тайному обществу, — пояснила Эннис.
— Мы называем себя Еретиками, — добавил Кедар. — Таков наш символ.
— Еретики! — воскликнула Ребекка. — Значит, вам известна теория о том, что история, повторяясь, идет по кругу?
— Что? — Эннис, без сомнения, смутилась.
