— Если мы и займемся этим, то лишь потому, что дело того стоит, — заявил он. — А вовсе не из-за денег! — Он стукнул кулаком по столу, так что все полные кружки аж подпрыгнули.
— Я никого не хотел обидеть, — тут же уточнил Арледж. — Судите о нас по нашим поступкам. Гален откровенно рассказал вам обо всем. Я знаю, что он сожалеет о том, что не имел возможности рассказать вам все с самого начала, но вы же понимаете, что секретничал он поневоле.
— Я вас всех прошу, — добавил Гален.
Пейтон медленно окинул взглядом своих товарищей.
— Ну ладно, парни, что скажете? Последний переход перед тем, как окончательно удалиться на покой, а?
Улыбки, расплывшиеся на лицах у археологов, ответили красноречивее всяких слов.
— Выходим завтра на заре, — объявил Пейтон Арледжу. Затем обратился к Галену: — Твои вещи по-прежнему у нас… Гален.
Юноша судорожно вздохнул.
— Я не смогу пойти с вами, — тихо сказал он. Повисла напряженная тишина.
— Мне нужно ехать в Крайнее Поле, — пояснил он.
— Но с какой стати?
Голос Холмса вновь зазвучал довольно резко.
— Есть кое-какие люди… о которых мне нужно позаботиться, — застенчиво ответил Гален. — Мне необходимо узнать, что с ними произошло.
— Гален, — с задумчивым видом произнес Милнер. — Гален! То-то я смотрю, знакомое имя. Уж не ты ли участвовал в шахматном спектакле? Уж не ты ли был «Народным защитником»?
Гален кивнул.
— О Господи! — воскликнул Холмс, рассмеявшись столь безудержно и заразительно, как это удавалось только ему. — Ты и впрямь встрял между женихом и невестой, — напомнил он Галену легенду, рассказанную парнем при появлении у археологов. — Так я и думал! И скажите на милость: дочь барона, не больше, не меньше. — Теперь в его голосе слышалось откровенное восхищение. — Что ж, парень, ты, можно сказать, знаменитость.
— Ничего удивительного в том, что тебе пришлось уносить ноги из города, — ухмыльнулся Милнер.
— А теперь поедешь к ней? — спросил Пейтон.
— К ней и еще к одной.
— У тебя что же, парень, совсем стыда нет? — загоготал Холмс. — Крутишь с двумя сразу!
Гален хотел было описать подлинное положение вещей, но понял, что это невозможно. Наконец он сдался, рассмеявшись и покраснев одновременно, и сокрушенно развел руками.
— А вы никогда не верили мне, — покачав головой, протянул он под общий хохот.
Радостно зашипел и Кусака, пристроившийся на коленях у хозяина. Археологи затолковали о предстоящем переходе. Гален взял Кусаку за шкирку, усадил к себе на плечо и поднялся с места.
— Мне пора, — сказал он Арледжу. — Если повезет, к полуночи я буду в Катовере.
— Только будь поосторожней, — пожелал ему воин.
— И ты тоже.
— Мне помогут, — улыбнулся Арледж, кивнув в сторону археологов. — Похоже, я попал в надежные руки.
— Что верно, то верно, — согласился Гален. — Но дело тебе предстоит все равно рисковое. — Они обменялись рукопожатиями, и Гален обратился к археологам: — До свидания, друзья. Еще увидимся.
Хор ответных голосов разительно отличался от ледяного презрения, которым еще совсем недавно встретили здесь Галена.
— Надеюсь, ты найдешь обеих! — на прощанье крикнул ему Холмс.
— И я надеюсь, — ответил он и мысленно повторил то же самое.
Продвижение Монфора по землям Крайнего Поля проходило без сучка без задоринки. Войско Фарранда насчитывало всего несколько сот человек — и его отряды отступали или попросту пускались в бегство, едва увидев, что имеют дело с заметно превосходящими силами противника. Вооруженных стычек практически не возникало, и баронат Крайнее Поле мало-помалу переходил из рук в руки в рамках тщательно разработанной операции.
Опасаясь возможного кровопролития на людных улицах города, Монфор все же обратился к противнику с требованием капитуляции, но его гонцу даже не удалось доехать до замка. В городке, на последнем оборонительном рубеже, разыгралась уже нешуточная схватка, причем Крэнн лично возглавил свое воинство. Каждая улица и каждый дом стали ареной ожесточенного сражения, но накатывающие волной отряды наступающих были неудержимы. Кое-кто из воинов Фарранда, хоть и понимая всю безнадежность сопротивления, пришел на помощь к Крэнну, и чуть ли не все они пали в бою от руки могучего противника. Во второй половине дня воинам Фарранда объявили приказ барона отступить за стены замка, и тут уж даже Крэнн был бессилен — несмотря на всю свою брань и угрозы — удержать их от этого.
Отступающие подожгли несколько домов — с целью замедлить погоню или же просто с досады, — и потому весь город облегченно вздохнул, когда сражение прекратилось. Когда объятые ужасом горожане разобрались кто есть кто, они высыпали на улицы приветствовать воинов Монфора как освободителей. В период недолгого захвата города Крэнном и его людьми те явно не сумели снискать здесь популярности, и теперь многие горожане подтягивались поближе к замку, чтобы своими глазами увидеть окончательную расправу над недавними захватчиками.
