Однако что-то удержало их от глупостей. Этан сел в кресло, устремив взгляд к окну. Потянулся за бокалом. Помолчал, сделав глоток.
- Завтра разошлю глашатаев. Лично проверю способности новобранцев. - Сдался брат. - И отправлю кого-нибудь с проверкой в Каменный город.
- Ходят слухи, что Хьян пополнил свою армию. Не просто так он это делает. Кто окажется под ударом: мы или его южные соседи - не известно. Но лучше быть готовыми ко всему. А в Каменный город, я поеду сам.
- Сомневаюсь, что он нападет на нас. - Говорил Этан. - Старику в пору кости греть в постели рядом с бабами, а не на лошади разъезжать в латах. К тому же, между нами все еще действителен мирный договор.
- Любой мирный договор быстро становится всего лишь бумажкой для подтирания, как только войска недавнего союзника входят на твою территорию! - противопоставил ему Дир.
- Не-не-не! - приплясывал перед ведьмой мальчуган лет семи, со спущенными штанами.
- Малой, не боишься, что ведьма откусит тебе то, что у тебя еще не выросло? - ржали в голос конюхи.
Но ребенок был смел. Ведь его подзадоривали товарищи, подбирающие спелые плоды яблони близ сада. Они хорошенько прицелились и бросили свои снаряды в ведьму. Каждый хотел проявить себя метким стрелком - тот, кто попал бы цели прямо в голову, получил бы резную рогатку, сделанную признанным лидером, Семиком. Семик был ушаст и конопат. Он никого не боялся, кроме младшего конюха Живана. Мальчуган взял самое гнилое яблоко и швырнул его с такой силой, что попади оно в ведьму, лишило бы ее глаза или оставило хорошую шишку. Пять или шесть снарядов метили прямо в цель, однако пропали в огромной пасти дракона. Зверь проглотил порченый легкий завтрак и плотоядно присмотрелся к возможному деликатесу из семи мальчишек. Дети замерли, боясь вот также пропасть в бездонном желудке дракона. Тьма пустила пар из ноздрей и смельчаки взвыли.
- Я сейчас кому-то уши надеру! - поймала одного из детей (того, что так и стоял со спущенными штанами) Итиль.
Стайка бунтарей разбежалась. Взрослые же перестали шептаться. Ведь голодного зверя вряд ли цепи удержат. Пусть и ковал их сам мастер Гестий. Даже его работа прахом осыплется, если дракон решит поужинать прямо в замке. Потому и разошлись все по своим местам. Осталось лишь двое любопытных монахов, привезших бочки с вином во дворец. Они сидели на повозке, пока слуги разгружали ее и не сводили глаз с ведьмы и дракона. Пожилой монах слез с козлов и медленно, насколько ему позволяли старые ноги, пошел к месту привязи. Встал в десяти шагах от девушки и несколько минут глядел ей прямо в остекленевшие глаза.
"Близко! Настолько, что достаточно метнуть кинжал или звездочку в голову или глаз - и девчонка мертва!" - думал другой монах, оставшийся около повозки и медленно тянулся к оружию, спрятанному под накидкой. Он не видел, как сейчас лицо старшего друга бледнело, искажалось мукой, и через мгновение светлело от догадки, от надежды на что-то.
- Возвращаемся, брат, Шелтон! - потер переносицу старый монах, подозрительно быстро и по-молодецки прошагавший ровным, уверенным шагом обратно к повозке. Сел на свое место и подтолкнул собрата, чтобы скорее двигался. Шелтона такая перемена, учитывая недавнюю игру в хромого и несчастного, удивила. Не все охранники отреагировали на внезапное исцеление монаха. И пока они этим не заинтересовались, убийца хлестнул лошадей по крупам, торопя их.
Ветры прикасаются к сотням и миллионам людей. Сквозят из щелей, проникают в дома, подвалы. Они вездесущи. Путешествуя с ними можно за короткое время побывать в разных уголках мира, пересечь океан, побывать на кораблях, заглянуть даже в закрытый сундук. Но Тора цеплялась лишь за человеческие цели. Только вот нигде не находилось того самого - хоть отдаленного похожего, желанного и родного для нее человека.
Тора металась сквозняком меж людьми на земле, поднималась в самое небо и вновь вилась внизу. Сейчас она была ветрами. Точнее душа ее была вместе с ними. Она спокойно проплывала по небу, подталкивая облака к югу.
- Мама! - взывала дочь.
- Ищи... - звучал растворяющийся во времени голос матери, так и не давший подсказки о том, где именно искать утерянное дитя. С каждым днем общаться с ней становилось сложнее. Голос души растворялся среди голосов мира, и Тора с замиранием сердца ожидала того момента, когда мама больше не откликнется на ее зов.
- Тьма, - проронила ведающая. Она вдруг вспомнила о драконе. Зверь ведь наверняка мог помочь. Драконам мудрость и тайны мира достаются вместе с первым вдохом.
