Владыка бури полностью

Ей нужно было найти источник похоти, чтобы пополнить ментальные силы. И Ромао был единственным доступным ей источником. Вернее, не был. В этом и заключалась проблема. Он видел в ней что-то среднее между домашним питомцем и своей болезненной младшей сестрой. А она демон! Демон! Аргх! Ай, опять споткнулась. Но вряд ли она найдёт ещё одного человека на глубине этого проклятущего филиала Бездны.

Они шли уже… Неизвестно сколько, здесь совершенно невозможно было следить за временем. Очевидно, счёт должен вестись днями, если не неделями. Каждый раз, когда паладин находил какой-то предмет, случайно оказавшийся в этой пропасти, он радовался как ребёнок. Эти новые вещи действительно вносили серьёзное разнообразие в их однообразную жизнь, хотя и были совершенно бесполезны. Обломок меча или рваная тряпка никак не могли помочь им выбраться. Даже до него это постепенно доходило после бессмысленных попыток придумать что-то с этими предметами.

Однажды он нашёл почти ровные доски и тащил их на себе, думая найти ещё и сделать переносной шалаш или даже кровать. Кзарина постоянно намекала ему, зачем ему это нужно, чтобы он поскорее отказался от этой глупой идеи. Доски он выкинул — запустил их невероятно высоко и далеко.

Ромао не обладал Метаморфозой, и ему приходилось долго и мучительно изменять себя своими руками. В его потайном кармане нашлась опасная бритва, и он приставал к демонице, чтобы она его побрила. Она отказывалась из-за железа и дрожащих рук, но на самом деле из-за абсолютной извращённой неправильности такого полного доверия к демону. Не по-паладински это.

Тогда он попросил её описывать процесс бритья. Зачем это ему было нужно, она не поняла — он никак не воспользовался советами Кзарины (хотя если и прислушиваться к чьим-то рекомендациям по внешности, так это к суккубам — они в этом деле не одну альму поглотили), а делал со своими волосами что хотел. Напрасно сбрив щетину, он совершенно ужасно прямо остриг свои волосы.

Кзарина даже хотела вырастить на своём теле небольшое зеркальце, чтобы он посмотрел на себя. Ведь её бывший босс любил говорить, что демоны — это зеркало. Но нет, на это было бы потрачено непозволительно много её сил.

Река стала мощнее. Капли от бурных потоков начали долетать до странников, но в остальном же окружение было однообразно. Хотя вот сейчас они прошли мимо огромной дыры размером с дворец Нюрома. Можно сказать, что дневная норма впечатлений уже получена.

— Я могу вытащить нас отсюда, если ты дашь мне немного своей похоти, — решилась Кзарина на ещё одну попытку. Для демона было не в правилах говорить настолько прямо, но ей уже было всё равно, она была измучена бессилием.

Ромао остановился и, нахмурив брови, внимательно посмотрел на демоницу. Он старается отдать мне свою похоть? Так не…

— У тебя и волосы такие слабые. У моей матушки была одна мазь на травах…

— АРГХ! — не выдержала таких издевательств Кзарина и попыталась сорвать с шеи паладина символ веры.

Она успела схватить верёвочку на его шее, когда паладин обернул её руку в свою.

— Я же говорил, что это подарок отца, — сумрачно сказал Ромао.

— Прости… — Кзарина испугалась такого Ромао. Она даже захотела оправдаться типичным человечьим оправданием, что её запутали демоны, но её разум был еще не до такой степени погашен.

Она вырвала свою руку (паладин не сопротивлялся, хотя, сжав пальцы, мог бы легко сломать все её кости в руке) и попыталась отбежать, но оступилась за камень и упала в реку. Вода бесцеремонно подхватила её и понесла.

— Дурашка! — отчаянно крикнул паладин.

Но Дурашку уже уносила почему-то солёная вода, постоянно вращая по всем осям. Для неё это не было опасно, просто жаль потраченного времени на ходьбу, которое сейчас обессмысливала река. Когда её голова оказывалась на поверхности, она видела приближающийся свет Ромао. Он смог догнать барахтающуюся демоницу и бежал параллельно ей.

— Дурашка, хватайся меня! — паладин вырвался вперёд и прыгнул в воду. Дурак, ты же не знаешь глубину до дна, ты же не можешь плавать!

Ромао погрузился в воду до шеи, и она с радостью хлынула в его доспехи. Он крепко схватил стукнувшуюся в него Кзарину и прижал к себе. С трудом выбравшись на берег, он бережно положил обмякшую суккуба на землю и, упираясь в землю всеми конечностями, попытался наклониться, чтобы вылить воду из головного отверстия доспеха. Выглядел он при этом весьма забавно.

— Зачем ты спас меня? — спросила Кзарина, не меняя положения себя, в которое её положил паладин.

— Ты ведь была в опасности. Самое подходящее время для спасения, — ответил Ромао, продолжая стоять в нелепой позе.