В раскрытом проёме Купчиха заметила группу бандитов, стоящих в отдалении и не принимающих участия в штурме. Один из них, лысый, в одежде из шкур альм и зелёных растений, пристально смотрел на неё, и даже на таком расстоянии Купчиха чувствовала его взгляд
Вежливо пропустив их, на их место вышли три паладина и открыто направились к Стене. Двое из них выделялись своим ростом даже среди остальных паладинов, а их лица скрывались под изящными шлемами.
— Тц, — восхищённо щёлкнула языком подошедшая Ковалица. — Кто-то намучался с подгонкой брони таким здоровякам.
Другой паладин шёл впереди них и обладал большим плоским лбом, бурыми кудряшками на голове и улыбчивым лицом. Он носил чёрную паладинскую броню, и с его шеи свисала полоска ткани, оканчиваясь у колен. На ней были изображены серебреные весы с гильотинами вместо чашек. Паладины встали у самых распахнутых врат Мирокрая.
— С победой вас, друзья, — сказал кудрявый, с интересом заглядывая в яму. Его тягучий и плавный голос будто был создан для чтения стихов молодым девушкам. — А что, на копья не хватило времени?
— Спасибо, — ответила Купчиха, когда поняла, что никто кроме неё. — Но победа была бы ещё более славной, если бы три сильных паладина в броне помогли нам.
— Я же не знал, кто прав, а кто нет, — с улыбкой произнёс разговорчивый паладин, разведя руками.
— Они подожгли диких пегов! — возмущённо крикнул со Стены Подрез.
— Как я уже сказал, я не знаю ваших обстоятельств, — улыбка не исчезла с лица паладина, но что-то в ней изменилось, и те, кто её видел, поняли, что это не улыбка друга.
— Нет, — ответила Купчиха единственным возможным ответом.
К разговору с интересом приблизился Волки. В броне паладина.
— Ох, наверное, мне надо было быть более специфичным в вопросе, — инквизитор тут же впился глазами в новоприбывшего и ещё сильнее расширил улыбку. Почему-то от этого улыбка стала менее приветливой. — Надо было сказать: “Видели ли вы их полностью, с ног до головы, или же частично, вместе или по отдельности, в этой броне или по отдельности эту броню и их”. Моя вина. Но теперь уже в ответе нет надобности. Можете пока хранить броню у себя. Пока.
Паладины развернулись и тут же ушли, не оглядываясь.
— Что я пропустил? — неуверенно спросил Волки с растущим смутным чувством, что сейчас на него будут все кричать.
— Ты-то? Нет. Ты ничего не пропустил. Ты как раз вовремя, — Купчиха сказала ледяным тоном. У неё уже был большой опыт по сдерживанию крика на своих подопечных.
ooo
Кзарина споткнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за руку Ромао. Его бронированная рука её заинтересовала, и она начала её поглаживать, задумчиво произнеся:
— Знаешь, паладины всегда вызывали во мне слабость (и это было правдой — паладины действительно хорошо умели ослаблять демонов).
— Какая же ты неловкая, Дурашка. И худенькая. Столько ешь, а всё равно худая. Нужно больше еды, — Ромао подумал и решил окончательно добить её: — Ты уж меня, конечно, прости, но как вы, с такой внешностью, соблазняете людей? Просто интересно.
— Провались ты в Бездну, паладинчик, — суккуб кисло отпустила его руку, — Говорить такое женщине, которая хочет тебя соблазнить? Сразу видно девственника.
— Ну правда же! У тебя об лицо можно порезаться, — начал оправдываться перед демоном паладин. — Хочешь сказать, что это не так? Моя вина тут в чём?
— Во всём! — Кзарина решила больше не тратить силы на такого дурака. Дурак смущенно замолчал.
Демоница смогла восстановить свою гуманоидную форму и теперь шла рядом с паладином по этому дну мира. Она едва держалась на ногах, и Ромао постоянно приходилось её ловить, а в редких случаях поднимать с земли. Свет его символа веры туманил (или лучше сказать рассеивал) её разум. Она не могла сосредоточиться и придумать адекватный план соблазнения. Демонесса даже не могла придумать адекватную ложь. А её флирт? Ужасный флирт. Если бы его услышали другие желания, её бы с позором изгнали из суккубов. Так мужчин не завоёвывают, но ему и так нормально.
