У некоторых вражеских мертвецов не хватало до полного комплекта конечностей, у некоторых были лишние, а другие были соединённой кучей мертвецов (напоминая амальгам). Скелет рядом с Мрачником имел большие колёса вместо ступней и был занят удержанием равновесия, а не нападением. Дреки тоже предпочёл стоять.
— Отражай вторжение, Дреки! — крикнул ему Мрачноглаз, и драугр пошёл хватать черепа и крошить их.
Только он, Смешинка, Кайза и Гриффин рисковали стоять прямо и отражать вторжение, в то время как остальные укрывались от двухсторонних обстрелов. Старпом был занят гигантским жалоспином, созданным из человеческих костей. Смешинка же бегала по палубе, толкалась и билась, привлекая на себя большую часть внимания. Кайза же тщетно искал противника, который бы обратил на него внимание.
Один человеческий скелет с черепом альмы с одним рогом заметил лежащего Мрачника. Подойдя, он замахнулся на парня оторванной рукой как дубинкой. Однако Мрачноглаз, обхватив его ногу своими ступнями и резко дёрнул. Скелет упал на палубу, и его чужой череп треснул, отлетев от чужого тела.
— Мне нужны твои игровые кубики, — заявил он.
В глазах миним замелькали мысли, что сейчас не время для игр или шуток, что он безумец, что безумие вообще и в частности сконцентрировано тут. Она попыталась выразить это сотней разных способов, совместив их в одно слово:
— Смешинка.
В палубу рядом с ними вонзилось копьё, заставив их вздрогнуть.
— Ладно, вот. Но они мошеннические, со смещённым центром тяжести, — согласилась миним.
— Да какая разница? — Мрачноглаз схватил кубики и начал бросать их на палубу.
Грим полностью уверилась, что её пассажир рехнулся. Затем она заметила, что он выбрасывает одни шестёрки и пятёрки, и это вызывает у него разочарование, и подумала, что, возможно, рехнулась она.
Наконец, Мрачник выкинул одни единицы, отпраздновал это кулаком и улыбкой, встал в полный рост и сделал Пуф. Это было самое простое заклинание, которому его научил Трансформо. До Перелома оно создавало лёгкий толчок воздуха и немного дыма, но теперь оно имело непредсказуемый эффект дикой магии. Заклинание было настолько простым, что цена за него была потеря времени на эту глупость.
Мертвецы некромантского корабля, на которых Мрачноглаз направил свою силу, покрылись зелёными растениями. На них раскрылись цветы, а их стволы и корни опутали всю команду, включая некроманта.
— Камни под горой! — воскликнула Грим.
Мрачноглаз заметил, что его удача и неудача следуют друг за другом. Он бросал кубики, чтобы потратить неудачу, за которой, как он надеялся, последует удача. И она последовала, да ещё как! Мрачник, глядя на дело рук своих (вернее, мыслей своих), почувствовал необычное могущество, словно мог сделать всё, что угодно. Только что Вселенная сказала ему: “Как пожелаешь”.
Он развернулся и направил Пуф на другой корабль, но вместо чего-то великолепного, его ногти на руках невероятно сильно выросли, превратившись в когти, а на коже появились пёрышки (позорные, маленькие и пушистые, совсем не драконьи). Он увидел, как откуда-то с его лица на палубу капнула кровь, а голову словно оглушили дубинкой (он даже огляделся, проверяя, не оглушили ли его в самом деле подкравшиеся враги, но оглушителем был он сам).
— Что за фейские проделки? — Грим перевела удивлённый взгляд с цветущего корабля на Мрачника, и тот быстро спрятал от неё за спину руки.
— Тот некромант неудачно попытался применить заклинание? Или всё ещё последствия магробури? — невинно предположил Мрачноглаз.
Гримстих подозрительно посмотрела на него, но ничего не сказала. Они вместе пошли сражаться за корабль. Теперь, когда атака была только с одной стороны, все смогли сражаться в полную силу.
Смешинка, с помощью Дреки, перелетела на другой корабль и через одну пятую часа убила там всех заново. Червебог пристал к этому кораблю, и команда обшарила и забрала кучу ценностей оттуда. На всякий случай они раскололи цветочный корабль, что заняло ещё немного времени для разворота, маневрирования и разгона. Некромант, запутавшийся в растениях, всё это время кричал, но удалось понять только его последнюю фразу, когда Червебог уже входил в цветущий борт:
— Смерть — всего лишь дверь, и я открою её снова!
Никто не спрашивал о внезапном превращении корабля в густой сад. Это было странно, но сыграло им на руку. Лучше не привлекать к их внезапной удаче внимание, а то кто-нибудь из выживших богов заметит и решит уравновесить. Ногти Мрачноглаза действительно стали когтями, но Трансформо смог превратить их магией мясницкого тесака обратно во что-то похожее на человеческие ногти. Пёрышки Мрачноглаз выдрал сам, оставив трудно объяснимые ранки.
— Это они! — воскликнул Сэйфо, указывая на что-то вдалеке. — Они!
Мрачноглаз, прищурившись, увидел тёмный край земли и небольшие столбики, стоящие на ней.
— Путеводные колоссы! — уточнил Сэйфо, догадавшись, что пустынники не знают о таких заслуживающих восклицаний вещах.
