Владыка бури полностью

Шут уже хотел ответить, но тут он заметил, что у двух статуй лица напоминают лица Дары и того её парня, как там его звали? Какое-то примитивное имя, как у людей из племени. Их казнили Траурники, потому что он сбежал. А если бы он не сбежал, что бы было? Установили бы ему статую, ну хоть маленькую? Хотя бы статуэтку на прикроватную тумбочку? Ладно, он бы и фигурке, умещающейся в ладони, был рад. Но статуи устанавливаются этим детям и… прямоходящей крысе? Двум зомби? Одна статуя уже была почти разрушена, и её руки висели отдельно от тела на арматурах. Это искусство теперь такое?

— Ох, а вы любите выдержать драматическую паузу, мистический господин, — привлёк внимание благожелательный островитянин, который всё ещё ждал ответа. — Правильно, нужно уметь продавать себя. Ждут ответа, значит, внимательны к вам, а значит, уважают.

Айго посмотрел на собеседника и дал ответ, который изначально не хотел давать.

Сангвин

Бешеная женщина встала на одну из золотых ладоней. Тяжело дыша, Сангвин вонзил свой меч меж пальцев золотой руки статуи, на которой стоял, и облокотился на него, прикрывая бок, из которого слишком расточительно вытекала кровь. Но не всё так плохо — если бы он был простым смертным, то уже воспользовался бы своей смертной способностью умирать.

Женщина в стальном нагруднике и волнистыми волосами спокойно стояла, отдыхая или давая возможность отдохнуть своему сопернику (или решила насладиться видами расколотого пейзажа вокруг). У вампира были очень сильные подозрения, что она просто играется с ним. Не простая смертная, это точно. Возможно, лжебогиня или персонификация стихии: бури или цунами. И до сих пор она не сказала ни слова.

Они забрались на огромную, просевшую в землю золотую статую с множеством рук. Он бы уже сбежал, если бы этот монстр в человеческом обличье не хотел украсть демонический глаз (или, как бы сейчас его назвали, магический глаз. Но он и был магический, как Сангвин понял. Глупые новые ругательства!). Этот глаз был важен для какого-то племени монстров, которые напоминали использованные вещи и допереломных животных. А ему надо поддерживать репутацию благородного рыцаря, чтобы никто не понял, что он кровососущая тварь, паразит человеческих размеров. Такой никогда не будет благородным, поэтому его маскарад идеален.

Женщине надоело ждать, и она, махнув рукой своему противнику, направилась к нему по рукам статуи. Это действие вызвало панику в теле вампира, но он подавил её усилием воли. Он и без того его раб, не хватало ещё прогибаться под страх. Он затянул свои раны.

В каждой руке она сжимала сверкающий синим кинжал. В каждой из своих бессчетных рук. Из её тела по инерции выскакивали её же иллюзии, которые обладали плотностью (так что это не были иллюзии, но у Сангвина совсем не было времени хорошо проанализировать, что это такое, и дать им точное название). Создавалось впечатление, что в этой женщине множество её копий, которые слегка отстают от её движений, причём по-разному. Если судить по её виду, то это у неё были все права на статую, но монстров было больше, а значит, распространять его славу они будут множеством ртов. А эта вообще молчит.

Всевозможные открытые ладони статуи должны были быть вертикальными, но она сама решила прилечь на спину, погрузившись в уютную землю, и теперь её руки служили платформами для боя. Демоническая женщина налетела на вампира, но тот смог взмахнуть своим мечом, под который она смогла почти вся поднырнуть. Одну иллюзию он задел, и она вылетела из основного тела и полетела со статуи много метров вниз. Сангвин начал отражать поток ударов со всех сторон. Многорукая женщина старалась некоторые свои удары наносить медленно, под прикрытием своего основного бешеного шквала ударов.

Его спасали только нечеловеческие рефлексы. Спасали его жизнь по несколько раз за каждую секунду. В битве он лишь отступал, прыгая на другие ладони. Удары оружия высекали искры, и его меч даже нагрелся. До этого он не знал, что так вообще может быть. Сангвин смог задеть несколько её иллюзий, одна даже погибла и всё ещё лежала на уже далёкой руке.

Внезапно давление исчезло, и женщина просто встала. Она даже не запыхалась. Её взгляд был спокойным и немного скучающим. Ещё в её глазах он увидел это. Древний паразит в маске. Своё вампирское отражение. Что я вообще делаю? Возможно, этой женщине, демону, богине действительно нужен этот глаз, а монстрикам он необходим для какой-то глупости, вроде поклонения.

Сангвин отпустил меч, и он с глухим звоном упал на потускневшее золото, вызвав глухую вибрацию. За ним последовал его хозяин, опустившись на колени. Женщина подошла к нему и похлопала по макушке, как ребёнка, который сделал бессмысленную детскую глупость, но со старанием. Она допрыгала до лица статуи и из обширного лба выковыряла живой глаз.

Свеча