Когда герои подошли ближе, глаза статуй засияли ярко-красным светом, а громоподобный голос разнёсся по всей площадке, каким-то образом добившись, чтобы слова казались тоже высеченными из камня:
— Чтобы войти в этот священный проход, странники времён, вы должны разгадать мою загадку. Ибо не найдя ответа, вы будете стёрты с лика земель, — голос сделал короткую паузу для возможных протестов и предложений, а затем продолжил: — Восход он встречает на четырёх ногах. Полдень его — уверенная поступь на двух конечностях. А закат… Закат он встречает с третьей опорой. Кто он?
— Ох, не обращайте внимания, — устало произнёс стражник, которого Мрачник вначале не заметил, так как он затерялся на фоне величия всего остального. — Они прекратили испепелять людей после Перестройки мира (при этих словах Принцесса разочарованно щёлкнула языком). Проходите, не бойтесь. Стирать никого с лика земель не будут.
Но Мрачник остановился и задумался. Загадка привлекла его внимание, и он просто не мог оставить её без решения. Он считал себя хорошим разгадывателем загадок, ведь это было любимое развлечение в Мирокрае.
Страж, видя остановку гостей, решил испортить Мрачнику развлечение:
— Просто скажите ”человек”, если так хотите сделать всё по правилам.
— Какой же это человек? — возмутился Мрачноглаз.
— Точно, Избранный. Это явно жертва безумного отрезателя и пришивателя конечностей, — поддержала его Принцесса.
— Я человек, но сегодня с утра я не ползал на четвереньках. А если бы и ползал — руки это не ноги! И к вечеру не планирую обзаводиться никакими опорами, как и все человеки, кого я знаю, — продолжал возмущаться Мрачник таким дерзким попранием законов загадок.
— Эй, не я эту чушь придумываю, — начал оправдываться страж. — Я вообще-то воин, а не мыслитель.
Наступила неловкая пауза, которую нарушил голос статуй, но теперь он звучал более обыденно и даже раздражённо:
— Да проходите уже!
Красный свет в их глазах погас.
Внутри дворец был… запущенный какой-то. Длинные трещины на стенах впускали ветер и свет Дневила, а обрушившиеся камни были просто сложены в груды у стен, чтобы не мешать ходить людям. Они здесь носили только чёрное или красное — никаких белых тканей.
Сэйфо вёл друзей по коридорам, явно кого-то разыскивая. Этим кем-то оказался лысеющий мужчина (
— Сэйфо, мой мальчик! Уже вернулся? — с неподдельной радостью приветствовал лысеющий мужчина. — У тебя, наконец-то, появились друзья, хоть и пустынники?
Сэйфо начал тереть мочку уха, а Мрачноглаз выступил вперёд и решил произвести великолепное первое впечатление:
— Дальноход приветствует… эээ, не-дальнохода. Вы — О, свет моего очага.
Воин фыркнул с улыбкой:
— Что он несёт? Ему лет 900?
— Тамир, иноземец просто проявляет вежливость. Просто не повезло, что он повстречал отца Сэйфо, — мягко осудил его дымящийся человек, но тоже боролся за серьёзность своего лица.
— Скажи ему, что мы рады и всё такое. И этой ерунды с "О" и "души очагов" побольше добавь, — усмехнулся Тамир, начиная тереть мочку уха.
— Это Тамир, генерал армии. Его интересуют только сражения и еда. В дворцовых интригах он не участвует, — сказал вместо этого Сэйфо.
— Так вот кто главный интриган, — догадался Мрачноглаз.
— Ты слышал, что я сказал только что? — Сэйфо начал тереть мочку уха, но потом спохватился и продолжил. — А другой Касимар, он старший визирь. Он организует нашу аудиенцию с императрицей.
Сын Фатроня сообщил эту новость самому Касимару, и тот побледнел, но лишь коротко вздохнул и повёл компанию вглубь дворца. Перед массивными железными дверьми он остановился и достал из кармана небольшой набор тряпочных квадратиков с верёвочками.
— Сэйфо, покажи нашим гостям, как пользоваться коленными подушечками, — распорядился Касимар с таким нормальным видом, как будто это в самом деле было нормально.
Сэйфо молча прикрепил подушечки к коленям под штанами, и все последовали его примеру в этой странной традиции. Старший визирь удовлетворенно кивнул и открыл врата к Доминике.
Первое, что бросалось в глаза, — это потоки местной магроты, протекающие через помещение. Оранжевое сияние наполняло пространство, создавая тревожное ощущение. Потолок терялся в тенях, но сквозь огромную дыру пробивался слабый свет, явно кто-то пробивая эту дыру не принимая во внимание движение Дневила по небу.
В дальнем конце зала возвышался трон, словно застывшая волна чёрного камня, нависавшая над фигурой на нём. Волны чуть поменьше служили подлокотниками.
