Владыка бури полностью

— Ты — чудовище, — сказал мистерий. Слышать это из такого лица было немного обидно. — Теперь понятно, как ты стала матерью Сумасшествия.

Из-за его спины вышел полосатый человек. С закрытыми тканью рогами, синими полосами вдоль всего тела, улыбкой, готовой снова назвать её сиротой.

— Если это ты настоящий, то выбрал очень тупой жизненный путь, — прошептала Бойрианн.

Полосатый человек тут же растворился в воздухе. Он был уже пройденным этапом жизни девушки. На его место выступил Мрачноглаз, нежно обнимающий за талию Принцессу.

— Как же я тебя ненавижу, предательская дрянь, — произнёс он голосом, пропитанным отвращением, и, наклонив Принцессу, слился с ней поцелуем.

Обидно, но переживу. Бойрианн и не рассчитывала на любовь в своей жизни. К тому же, это была лишь иллюзия. Это Принцесса бы его поцеловала, а он бы начал размышлять, что значит этот тонкий намёк.

— Глупый иллюзорный Мрачноглаз, твоё существование бессмысленно.

Иллюзии рассеялись в воздухе, и перед Бойрианн предстала её первая мать.

— Это из-за тебя мы… — начала говорить она, раскрывая сомкнутую ладонь.

— НЕЕЕЕЕТ! — закричала Бойрианн. Если мать раскроет ладонь и договорит свою фразу до конца, то всё будет кончено.

Бойрианн, схватив камень, с силой бросила его в иллюзию. Камень, естественно, прошёл сквозь неё и попал прямо в мешанину Страха. Он пошатнулся, и мать исчезла. Вместе с ней исчезло и окружающее невидимое давление, которое девушка почувствовала, только потеряв.

Ещё один камень полетел в шпиона безумцев, а за ним ещё и ещё. Камень. Камень. Камень. Камень… В разрушенной мостовой в них недостатка не было.

Только руки Марианны остановили Бойрианн от возведения кургана на трупе канцлер-шута из камней от мостовой.

— Я убила! Убила… — Бойрианн обратила своё заплаканное лицо на подругу.

— Конечно, пирожочек. Ты молодец.

— Нет, это я убила своих родителей. Я принесла им ключ!

Марианна не нашла, что ответить, кроме объятий.

-//-

— Мы действительно собираемся убивать своих? — спросил трибун Набука со своим характерным южным акцентом. Но даже через акцент был слышен страх ответа.

— Да, — ответил Свеча. За неимением глаз он не мог ни моргать, ни отводить взгляд. — Зачем мы притащились сюда, да ещё с катапультами?

Они стояли на фиолетовом холме, обозревая свою армию, растянувшуюся по равнине. Вдалеке возвышались стены Столицы, казавшиеся неприступными, но Свеча знал, что они уже были захвачены Траурниками.

— Просто напугать. Заявить серьезность наших намерений, — предположил трибун.

— Ты думаешь, атака не покажет серьёзность наших намерений? — Свеча замолчал, а затем всё же решил добавить немного кристаллов вкуса в эту мегагрибную похлёбку: — Но у нас есть ещё шанс снова объединиться. Если не прольём слишком много крови. Есть у меня такая надежда.

— Легат! — подбежал курсориус, запыхавшись. — К нам летит тот большой корабль.

— Это не входило в наши планы, — пламя Свечи заколебалось. — Что он здесь забыл?

— Он же наш союзник. Разве не хорошо, если наши войска будут усилены? — спросил Набука.

Свеча только повернулся к нему. Иногда он жалел, что его пламя не способно выражать эмоции.

— Это ещё не всё, легат. Та женщина из Хреба не хочет ждать. Она идёт к городу. Да вон она, — курсориус указал на тёмную фигурку, решительно пробирающуюся через снег в сторону Столицы.

— А раньше не мог сказать и показать? — разозлился Свеча. — Почему её не остановили?

— Она ведь сверхмощный пиромант. Императорского класса, говорят, — испуганный посланник отступил на шаг. — К таким могут приближаться только Траурники, обладающие защитой от огня. У нас из таких только вы, легат.

— Магия! — Свеча сорвался с места.

Он догнал её на подступах к стене. К счастью, мятежники не стали их атаковать сверху, иначе битва была бы неизбежна.

— Что ты делаешь, безумица? Ты нарушаешь наши планы осады! — крикнул Свеча, его пламя вспыхнуло ярче.

Безумица только оглянулась и продолжила пробираться по сугробам:

— В осаде нет необходимости. Этот город укрывает кое-кого, поэтому я сотру его с лица земли.

— Никаких стираний городов! По крайней мере, без моего приказа! — Свеча схватил зелёную женщину за руку.

Она вырвала её и отмахнулась от легата. Свечу охватило синее пламя, словно он был свечой из пергамента. Легат упал на снег и начал кататься, туша себя и одновременно туша себя. Если бы у него было лицо, оно бы исказилось от боли, но вместо этого его родной огонь извивался и изгибался языками пламени. Впервые пламя почувствовало ожоги, и это было ему не по нраву. Снег под ним начал испаряться, и Свеча быстро погрузился в него, он находился на месте рва вокруг города, заполненного снегом.