Будущий король так задумался, что приземление перед ним Хрола стало неприятной неожиданностью. Взрыв снега от чудо-кобылы Хрола вырвал Владибурю из мыслей.
— Что это? Принц-снегоспин решил поиграть в охотника? — хмыкнул северянин, подбираясь ближе. Его глаза блестели вызовом.
— Да, — сказал появившийся ангел. — Сегодня Влади будет охотником.
Владибуря отвёл взгляд от ангела. Это движение не ускользнуло от внимания Хрола, и он принял его на свой счёт.
— Ты всегда любил смотреть, как другие дерутся, да, принц-снегоспин? — тон Хрола совсем обратился в уксус. — Вряд ли ты охоту на земляных зайцев переживёшь.
Чтобы подчеркнуть свои слова, Хрол подъехал вплотную к Владибуре и толкнул его в грудь. Тот потерял равновесие и свалился с Хримфакси спиной в снег. Снег проник под меховую одежду, а холод пробился дальше, до костей. Хрол улыбнулся, довольный таким потрясающим результатом своей выходки. Но его улыбка исчезла, когда Владибуря, всё ещё лежащий в снегу, поднял на него взгляд. В этих глазах не было страха или гнева — только безразличие, которое говорило само за себя.
— Но, может быть, я не прав? Может быть, ты умеешь сражаться? — Хрол достал из своей седельной сумки запасной меч и бросил его к ногам Владибури. Оружие воткнулось остриём в снег, дрожа от силы броска. — Устроим хольмганг?
Владибуря молча посмотрел на меч, затем снова поднял взгляд на Хрола и покачал головой:
— У меня нет с тобой вражды, Хрол. Хольмганг бессмысленен.
— Это говорит твой страх, — заявил Хрол, но звучал не очень уверенно. Он-то привык общаться с такими людьми, которые уже набросились бы на него и сейчас бы лежали в кровавом снегу. — Но пусть будет так. Если у тебя нет чести, то и защищать её не надо, — он сделал последнюю неудачную попытку разозлить Владибурю.
— Хрол! — крикнул Славослав, устав ждать соратника.
Хрол резко обернулся, бросив ещё один леденящий взгляд на Владибурю, произнес:
— Идём. Негоже северянам, даже таким, как ты, красться, подобно кинжалозубам.
Под надзором Хрола Владибуря вышел к свите своего брата. Они стояли у края пропасти, откуда открывался величественный вид на заснеженные холмы и одинокую ледяную башню зимних фей. Её грани играли светом, грозясь ослепить особо пристально глядящих на неё.
— Принц-снегоспин! — насмешливо объявил Хрол, вызвав смешки, ведь спина Владибури действительно была в снегу. Не смеялся только Славослав.
— Что он здесь делает? Мы охотимся, он знает об этом? — холодно спросил он.
— Брат… — начал будущий зимний король.
— Он не мой брат. Наша кровь разбавлена альвской, как мы все видим, — отверг родство брат.
— Как скажешь. Но помогать в охоте можно и без родственных связей, — заявил Владибуря.
— Да какая от тебя может быть помощь, альвский бастард!? — Славослав настолько рассердился, что обратился к отвергнутому брату напрямую. Чудо-конь под ним нервно закрутился на месте, чувствуя напряжение хозяина.
— Любая помощь полезна. Мир и без того холоден, чтобы ещё и мы привносили в него хлад, — прошептал Владибуря.
— Что ты там бормочешь? — резко спросил Славослав, но ему не суждено было узнать ответ.
— ВЕЛИКИЙ БОРОВ! ОН ИДЁТ К НАМ! — внезапно закричал Зимарин, указывая вдаль.
— Нас слишком мало для него! — воскликнул Славослав, разворачиваясь. — Мы ведь охотились на бауков. Неужели сокольничие предали нас?
Из-за дальней части Дрёйгирфелла вылетела стена снега. Её создавал огромный вепрь, убийца мамонтов. Великий боров. Он не бежал — он ломился вперёд, и был проблемой снега на его пути, а не наоборот. В лучах Ярителя его рыжая щетина сверкала золотом, а клыки длиной в человеческий рост блестели как снег, доказывая, что их хозяин часто их полировал (явно не лапами и тряпочкой). Сверху над вепрем кружили сокольничие.
— Нужно дружить с сокольничими, — тихо произнес Владибуря, и Славослав в этот раз его услышал.
Люди прыгнули в разные стороны на своих чудо-конях. Владибуря тоже, но в середине полёта на него налетел его брат, и они вместе влетели на верхнюю часть Дрёйгирфелла. Братья слетели с коней и закувыркались по кости, разбрасывая не тронутый до этого никогда снег.
На земле остался лишь Хрол. Когда великий боров приблизился, он прыгнул ему навстречу, затем спрыгнул со своей кобылы в полёте, упал на великую морду и крепко вцепился в великую щетину. Они побежали вдоль края пропасти. Боров запротестовал против такого обращения рёвом и бешеным бросанием своей головы из стороны в сторону. Хрол своей силой дал понять животному, что тут он останется. Одной рукой он держал щетину, а другой пытался пронзить кожу мечом, но оставлял лишь царапины. Тогда северянин поднялся по его морде и вогнал клинок прямо в глаз зверя.
От этой атаки вепрь ослеп на один глаз, а на другой — от слепой ярости. Издав протяжный рёв, великий боров резко дёрнулся в сторону. В той стороне пропасть с радостью приняла борова и его дерзкого ездока.
