Владибуря вдруг очень захотел, чтобы он не был безумцем и ангел действительно существовал. Он сделал к нему шаг.
Окостенение
~~~
— Вообще-то надо стоять на Стене, чтобы следить за противником, — проворчала Лосиха, кутаясь в меха.
Она, её муж Грибница и Купчиха затаились в одном из домов, разрушенных огненным пегом, и внимательно следили за Стеной. Сквозь пробоины тянуло холодом, а на каменных обломках внутри лежал фиолетовый снег. Грибница нервно тёр руки (от холода и тревоги), изредка поглядывая на жену, словно надеясь, что она скажет что-нибудь ещё.
— Я понимаю, откуда произошло твоё предположение, Лосиха, — Купчиха вновь задумалась и не уследила за сложностью своей речи. — Особенно учитывая наши обстоятельства, но следим мы не за врагом, а наоборот. Ну, может быть, они немного враждебно настроены по отношению к моей нервной системе.
— Купчиха, тебе надо отдохнуть, — осторожно предложил Грибница, глядя на жену и в этот раз встречая ответный взгляд. — Мы с одной Крушилой намучились, а у тебя одной столько детей. Ты же не железная.
— Вот именно. Мой долг — следить за детьми, — произнесла Купчиха тоном “я уж больше вашего знаю, что мне нужны несколько пожизненных отпусков”.
Лосиха, вздохнув, вновь обратила взгляд на Стену:
— Там что-то происходит. Смотрите!
Купчиха и Грибница тут же замолчали, повернувшись к щели, через которую велась слежка. Один из камней в Стене задрожал и с глухим стуком вывалился наружу. В образовавшуюся дыру тут же протиснулась Гитгуд, за ней — Девочка и Хохотун. Лосиха нахмурилась, а Грибница тихо выдохнул, словно боялся привлечь внимание к этой троице. Купчиха же выпрямилась, её усталость мгновенно сгорела в вспышке гнева.
— Гитгуд! — воскликнула она, не в силах сдержать эмоций. — Дура ты эдакая! Куда тебя несёт, блаженная?
Фигуры замерли, Гитгуд, уже ставящая камень на законное место, вздрогнула, едва не уронив его себе на ногу. Купчиха решительно оказалась рядом с ними, даже не осознавая, как проделала весь путь.
— Эти-то еще дети, с них спрос невелик, но ты-то куда смотрела, бестолочь? Ты же уже взрослая! — высказала своё негодование жена Волки, в упор глядя на Гитгуд, но не видя ее испуганного лица. — Идиотка!
Хохот заслонил собой Гитгуд от Купчихи, но Гитгуд действительно была взрослая. Его низкое тело никак не предотвратило пощечину Купчихи. Гитгуд вскрикнула, отшатнулась и вскинула руки, запоздало защищаясь. Затем, резко развернувшись, она с силой врезалась в каменную кладку Стены и, не издав больше ни звука, бросилась бежать вдоль нее, исчезая в тенях.
— Госпожа Купчиха… — робко протянула Девочка, в глазах которой стояли слезы, а губы дрожали. Но госпожа Купчиха уже схватила оставшихся детей за руки и повела вглубь города.
— Пора уже подумать о физических наказаниях, — бросила Купчиха через плечо, её голос всё ещё дрожал. — А лучше — унизительных. А ещё лучше — унизительно-физических, — добавила она, всё ещё под воздействием гнева.
— Но Гитгул… — попытался вставить слово Хохотун, глотая слезы.
— А о Гитгуд забудьте! Я должна была догадаться, что вы воспользуетесь её силой для создания проблем. Пусть теперь Королева возится с ней, если сможет… Это из-за неё она такая!
— Купчиха… — Лосиха тоже предприняла попытку вставить слова, но чужие слова были лишь хворостом костра ярости Купчихи.
