~~~
— Должен признать, что все эти осады очень утомляют, — признался Хорь, ставя очередную кружку на жаровню.
Он, как всегда, сидел вместе с жителями Мирокрая в недостроенном доме и раздавал напитки (которые пока заключались в одной кипяченой воде), чтобы не потерять свои навыки тавернщика.
— Мне казалось, что с гибелью цивилизации все должны успокоиться. Вы же уже разрушили мир, зачем этот передел власти над осколками? — вздохнула Фея (она получила своё имя, когда продемонстрировала, что может ходить по снегу, не беспокоя его).
— Могла бы уже понять, что для нас, мужчин, главное не результат, а процесс. Настоящий передел власти — это друзья, которых мы находим по пути, — Разделитель подкрутил усы (потому что они уже начали лезть в рот) и с шумом отхлебнул горячей воды.
— Хватит узурпировать войну и амбиции, мужчины. У нас с этим тоже порядок. Посмотрите хотя бы на Рексану, — поспорила женщина.
— Я бы посмотрел, да что-то не вижу её в последнее время.
— Уважаемые, давайте оставим этот спор, ведь он может продолжаться до конца времен, как мы все знаем. В любое другое время можете доказывать друг другу, кто из нас хуже. А сейчас: сплетничать! — Хорь хлопнул в ладоши.
— О, у нас появился ещё один командир! Ну что ж, Хорь. Вы ведь знаете, что те бандиты пытались ночью сделать подкоп к нам? — ответил Стругатель на предложение. — И наш скелетик их обнаружил, он ведь и ночью не перестаёт копать. Вспомнивший решил, что это наши строители, и заставил их помогать ему копать. А они так испугались его вида, что не стали спорить. Теперь у нас больше пленных, а остальные хорошенько подумают, прежде чем снова пытаться делать подкопы.
Ветер тоже захотел вмешаться в разговор и налетел на говоривших, но те его не поняли и лишь плотнее закутались в шкуры.
— Снег какого-то странного оттенка, вам не кажется? — Праздник обратил внимание на снег, который принёс ветер. — Никогда не доверяю снегу неснежного цвета.
Все согласно закивали, соглашаясь с этой жизненной мудростью.
— А я видел, как женщина, которая привела к нам толпу солдат и людей, о чём-то говорила с нашей Девочкой. Встала перед ней на колени, осмотрела её кольцо и давай обниматься, — поделился Борода.
— Так это не слух, раз ты сам видел, а уже свершившийся факт. Если ты, конечно, не врёшь. Тогда это просто ложь, и тоже не слух, — нагло заявил Шип.
— Ну давайте обсуждать, что такое слухи, а не сами слухи! — недовольно взмахнул руками Борода.
— Вижу огромный потенциал развития культуры распространения слухов, — вздохнул Хорь.
~~~
Купчиха вошла в очередной достроенный дом, но не нашла там тех, кого искала. Вместо них она обнаружила Рексану и Обрубка, которые сидели в углу на деревянных табуретках. В очаге тлели угли, а стеклянные бутылки окружали Рексану на полу, а одну атаманша сама окружала своими губами и рукой.
— Я думала, у Хоря ещё нет выпивки, — произнесла Купчиха, закрывая за собой дверь.
— Это моя заначка. Из Столицы, — заплетающимся голосом пролепетала атаманша. Она сидела на своей табуреточке, как будто земля притягивала её к себе намного сильнее, чем других людей. Не только её плечи были опущены, а спина согнута, но и кожа на её лице словно стремилась сползти вниз. Её личный секретарь старался заменить отсутствующую руку Рексаны своей присутствующей.
— Не помешаю ли я вам, Ваше Величество? Штурмы ваших владений не сильно вас беспокоят? А то я могу сказать вашим людям, чтобы потише защищали свои жизни и вашу землю, — с издёвкой спросила жена Волки.
Атаманша неопределённо махнула бутылкой, а Обрубок осуждающе посмотрел на Купчиху и поправил сползшую меховую накидку собутыльницы:
— У всех должны быть минуты слабости, даже у такой сильной женщины, как Рексана, — произнёс он.
— Минуты, Обрубок? — у Купчихи не было выбора в этом помещении, кроме как просто встать и скрестить руки на груди.
— Ну, дни же можно считать и минутами, да? — мужчина смутился, а затем, погрузился в вычисления: — В часе 100 минут, в сутках 10 часов…
— Что плохого в желании власти, Купчиха? — Рексана подняла на собеседницу глаза.
Купчиха немного помолчала, ожидая продолжения речи о природе человека и власти, но потом поняла, что это искренний вопрос.
— Хм. Это немного эгоистично. А если тебя палками и угрозами заставляют властвовать, то шанс, что ты неправомерно используешь положение, крайне низок.
— Разве не естественно, что каждый хочет быть сильным, а не слабым? — всё-таки начала свою речь Рексана. — Слабые должны принимать всё, что с ними сделают, и часто то, что им точно не понравится. Например, отрубают руку, задев лицо. И как нам быть сильными в мужском мире, кроме власти?
