Может всё так и закончилось бы парочкой расквашенных физиономий, но тут в конец распоясавшиеся от безнаказанности сунеи стали хватать прямо на улицах девок и молодых баб и силой затащить их на своё подворье. Ну, понятно для каких дел… Поднялся невообразимый крик и шум. Вот тут уж их мужья и братья не сдержались и схватились за топоры и вилы.
Тех насильников, кто был сильно хмельной и не успел убежать, сразу же на месте и убили. Остальные забаррикадировались за своим прочным частоколом и крепкими воротами. Попытки взять сунейское подворье штурмом не увенчались успехом. Наёмники быстро протрезвели и атаку отбили. Но «лучшие» люди быстро воспользовались ситуацией и сразу же возглавили стихийное выступление. По всему городу пошёл гулять кличь: "Бей иноземцев, гони князя вон!»
Тут уж пришлось вмешаться самому Яромиру. Его дружина быстро разогнала толпу и сняла осаду с сунейской слободы. Однако народ кипел яростью и князю пришлось вступить в переговоры с городскими «верхами». Князь оказался сразу между трёх огней. С одной стороны, народ требовал суда над насильниками, с другой – сунеи жаждали кровной мести за убийства своих людей. Бояре же и вовсе стремились к ослаблению княжеской власти и требовали восстановления веча, как верховного органа управления.
Яромир выступил в роли миротворца, обещая удовлетворить требования и одних и других, и третьих. Предложил всем представителям сторон собраться в своей загородной резиденции в Любово и провести переговоры. Однако, под покровом ночи, наёмники тайно покинули свою слободу и ускоренным маршем прибыли в Любово, где уже была и часть княжеской дружины. И вот, в тот момент, когда делегация городских «верхов» и их сопровождающие ступили на широкий княжеский двор, сунеи, при полном попустительстве княжеской дружины, неожиданно напали на них и всех до одного вырезали. Их кровная месть была удовлетворена. Одновременно, той же ночью, оставшиеся в городе княжеские дружинники арестовали остальных лидеров «оппозиции» по обвинении в измене и союзе с танами и нурггами.
Князь хотел железной рукой на долгие годы укрепить свою власть в Стар-граде, вырвав с корнем любое несогласие и сопротивление. О большем он и не мыслил. Но случилось непредвиденное. Освободился Верховный престол Святограда! И теперь так выходило, что для борьбы за каганскую власть одних наёмников и дружины будет уже недостаточно. Нужна полная поддержка всего города, да и соседних городов тоже. А как им теперь поддержать князя-тирана? Ситуация выглядела патовой.
- Так-то оно – так, - задумчиво протянул Яромир, - Да только обманом я их вожаков в Любово заманил. Обещал справедливое примирение и слово своё княжеское нарушил. И что теперь делать? Их родственники кровной мести могут захотеть.
- Зато бунт усмирил и власть свою укрепил! А кровной мести захотеть могут, - согласился Будай, - Да только золото все эти мужи больше своих убиенных родичей любят. Родственников у них ещё много осталось, а вот золота много не бывает. Заплати, князь, виру немалую золотом за каждого – вот тебе и мировая будет.
- А и то, верно, дядя! – согласился Яррила, сразу повеселев, - Дело говоришь.
- Ну а помогут тебе на святорадский престол сесть, привилегии торговые пообещай изрядные, да снижение вдвое дани удельной. Стар-град ведь – город купцов. Он торговлей прежде всего прибавляется. Без неё ему не жить. Это важнее всего. Вот тебе все обиды враз и забудутся. Да ещё и славить тебя, как героя, станут.
- Ух и хитрый же ты лис, дядя. Это ты ловко придумал.
- Спасибо на добром слове, - скромно ответил боярин, - Просто стараюсь всё по уму делать. Служу тебе, княже, в меру сил своих малых.
- Будет тебе скромничать, дядя. А с Севолодом то как быть и с другими братьями? В Святограде бояре моего сводного братца небось уже Великим Каганом объявили.
- А то как же! Наверняка объявили. Можно не сомневаться. Севолод для них весьма удобен, не в пример отцу твоему будет. Бояре давно эту мысль вынашивали, только Велимира одного и страшились.
- Так теперь, что же мне в поход против брата на стольный град идти, что ли, как Радослава советовала?
- Севолод теперь не брат тебе, запомни это! А противник твой злейший в споре за столичный престол, хуже волка, это уж точно.
- Тогда, значит точно в поход надо собираться. Брат мой добром не уступит.
- Верно мыслишь, уж кто-кто, а Севолод точно не уступит. Но на Святоград идти – силу немалую иметь надобно. А её у тебя пока недостаточно. Да и не о Севолоде тебе сейчас более всего печься требуется, а о Буриславе с его войском великим. Вот где сила. А где сила – там и власть! Так завсегда было.
- С Буриславом мы всегда дружны были. Он законность и старшинство вельми, как чтит, а я ему – старший брат, значит всё по закону. Он против меня не встанет. Уж его-то знаю, - уверенно сказал Яромир.
