Я хотела ещё ненадолго здесь остаться и поговорить со старым охотником, однако до моих ушных перепонок донеслась размеренная серия стуков, похожая на игру на барабане. И я вместе с больным дракх’кханом сразу же прислушалась к нему.
— Атакама идти. Ритуал Дети Огня начинаться… — прошипел он тихо и затем отвернулся от меня. Судя по всему, беседу придётся прервать.
— Я идти обратно скоро, — заявила я уверенно, на что охотник тихо застонал, но ничего не ответил. Был ли это знак согласия или нежелание продолжать беседу? Я не могла сказать. Но решила оставить его пока в покое и направиться к площадке, куда уже стекались остальные дракх’кханы.
Когда я прибыла к домику дор’манда, на площади собрались всё племя. Здесь было не менее сотни морд, и мне стало немного не по себе находиться в такой толпе — все такие огромные и могучие по сравнению со мной. Лишь с десяток моих ровесников или детёнышей поменьше толкались неподалёку от взрослых. Я решила последовать их примеру и усесться на ближайшем камне немного в стороне от основной толпы.
В центре площади несколько дракх’кханов разводили большой костёр. Причём они не использовали привычное мне дерево, а поджигали тёмные камни, очень напоминающие по внешнему виду уголь. Вероятно, это он и был, но только не привычный земной, а инопланетный, так как от него исходило не золотистое, а синее пламя — под стать цвету моей чешуи. Возле костра уже находилось несколько туш убитых зверей, и один из охотников как раз разделывал их, отделяя сытное мясо от костей и прочих тканей и органов. В племени намечался пир в честь ритуала.
Мой желудок сразу же напомнил мне, что за сегодня у меня и крошки во рту не побывало, поэтому возможность получить свою долю упускать я не могла. Конечно, я ранее обращала внимание, что дракх’кханы могут долгое время терпеть голод и жажду, обходясь всякими крохами или и вовсе одной водой, но после всего пережитого за первую охоту я ощущала в теле большую слабость. И это не считая того, что меня ещё и ко сну клонило всё время. Вероятно, это обуславливалось некоторыми биологическими процессами в теле, которые были мне неизвестны, но сейчас я уверена в одном точно: подкрепиться не помешает.
Оставалось надеяться, что меня вообще подпустят к еде. Я же, в конце концов, тоже принимала участие в охоте.
Костёр пылал ярко, чуть ли не ослепляя меня, однако оттуда уже исходил вовсю запах жареного мяса, что заставлял меня буквально истекать слюнями. Я три условных года питалась лишь кусочками фруктов и соком, которыми меня кормил Эрдарион, поэтому я очень скучала по чему-то родному и вкусному. Иногда воспитывающий меня драконид приносил высушенные куски мяса, но они были жёсткими и горькими на вкус, а потому они мне и не понравились. Но бёдра убитого ранее зверя смотрелись намного аппетитнее всего, что мне доводилось пробовать в новой жизни. Мне уже хотелось подойти и вцепиться зубами в жареную плоть, но я понимала, что первые куски достанутся, скорее всего, вождю и его ближайшим соплеменникам. А потому я не имела права пока даже приближаться к мясу, и мне оставалось только сидеть и ждать.
Вскоре из двухэтажного домика вождя появился и сам дор’манд. Он выделялся среди остальных благодаря высокому росту, наличию большого количества шрамов, что свидетельствовало большом боевом опыте, а также по тому, как перед ним начали расступаться соплеменники, стоило ему направиться к костру. Его ярко-золотая расцветка чешуи и пластин на фоне синего пламени отдавала пестрыми зеленоватыми красками. Будто он был окутан мистической аурой, а не просто обладал таким непривычным мне природным окрасом.
— Дор’манд Анемос. Есть самый сильный воин клан Рокхан, — пояснил мне Каз, внезапно оказавшийся рядом со мной, — дор’манд есть самый сильный и мудрый воин, благословенный духи воздух. Атакама учиться и равняться на Анемос.
Я молча кивнула, не зная, что ещё сказать. Раз уж про него говорят, что он лучший, значит — будем к нему присматриваться. А пока я наблюдала за происходящим, Анемос вышел к костру и неожиданно для меня зашёл прямо в пламя, позволяя языкам огня полностью окутать его блестящее золотистое тело. Те подобно одежде обволакивали его чешую, крылья, пластины и игрались, переливаясь синими, зелеными, золотистыми, рыжими и местами даже белыми красками. Я не могла поверить своим глазам. Огонь совершенно не причиняет вождю вреда! И в то же время это зрелище заставило задуматься — а могу ли я так же? Войти в огонь, касаться горячих вещей и не обжигаться?
— Каз… — полушёпотом обратилась я к сидящему рядом дракх’кхану, толкая его легонько в бок, — так все дракх’кханы быть?
— Атакама хорошо объяснить. Что есть «дракх’кханы быть»? — услышала я в ответ. Я не сразу поняла, что Каз имеет в виду
— Войти в огонь и не зажариться, как еда, — пояснила я максимально простым языком. Каз усмехнулся.
— Чешуя и кожа дракх’кхан есть устойчивы к жар. Особенность дракх’кхан племя Рокхана. Атакама тоже уметь, если Атакама — есть часть клан, и духи огня благословить дракх’кхан.
