— Но меня благословить духи вода и дождь, — вспоминая то, с какими словами меня встретил новый мир, возразила я. Кстати, как раз Каз их и произносил. Помнит ли он это?
— Атакама получить благословение всех духи, но больше всего в Атакама проявиться духи вода. А сейчас — Атакама слушать Анемос.
Каз жестом указал мне в сторону разгоревшегося костра, который назвали бы в моем прошлом мире «пионерским». Струи огня поднимались вверх, выбрасывая целый столб синеватого дыма, а жар и запах смога чувствовался так, будто я сидела прямо перед самим костром. Дор’манд через некоторое время вышел из огня, и, подняв ладони вверх, словно обращаясь к небу, громко прорычал:
— Дракх’кханы есть клан Рокхан. Дети Огонь. Предки клана быть кочевники, пока не поселиться в долина Лок’Ракх. Когда-то долина быть благословлена духи вода и дождь, но теперь земля больна. Духи Огонь бороться с духи вода и изгонять их с долина Лок' Ракх. Ритуал Дети Огонь показать, что дракх’кхан не бояться духи огня. Дракх’кхан есть целое с духи огня, и духи быть благосклонны к клан Рокхана.
Всё это на первый взгляд казалось бессвязной белибердой, однако я примерно понимала, что вождь подразумевает, хоть и во многом благодаря тем знаниям, что мне поведал Эрдарион.
Получается, что давным-давно здесь стоял благополучный климат, но повышение температуры и катаклизмы испортило его, и теперь дракх’кханы молятся духам огня, чтобы те оставили их в покое и отступили. Мне не верилось, что некие ритуалы были способны задобрить природные катаклизмы, которые здесь случаются. Но чтобы досконально во всем разобраться, мне необходимо время… и силы.
А вождь, тем временем, продолжал:
— Каждый из дракх’кхан есть вкусить мясо, что даёт клан Рокхан земля Дар’Ша, и пройти через пламя. Дракх’кхан, кто способен слышать, услышать духи огня и попросить духи дать помощь. Духи воды, ветра и земля помочь клан Рокхана! Помочь драк’кхан, что суждено править мир!
К костру начали по одному подходить члены клана. Они вставали в огонь, что-то невнятно бормотали и выходили оттуда. Я сначала внимательно за ними следила, но ничего не поняла из этого, и поэтому решила уточнить у Каза:
— Что Атакама должна делать?
— Встать в огонь и прислушаться. Атакама должна услышать духи — огня либо те, которые благословить при рождении. Дракх’кхан надеяться, что Атакама услышать духи воды.
— Как? — искренне не понимала я. Действительно: я никогда не изучала никакое магическое искусство и шаманизм не прокачивала. Ни в прошлой жизни, ни здесь. А от меня ещё и требуют связаться с эфемерными силами, которые не факт, что существуют? Вам что — мало Эрдариона, который общается как-то с ними и имеет куда больше магических способностей, нежели я?
О нём то как раз и упомянул черный охотник, отвечая мне:
— Ши’хсад есть знать точно. Ши’хсад сейчас уйти, и Атакама есть сама услышать их. Если нет — ждать новый ритуал. Ритуал есть проводиться каждые три когтя.
«Ладно. Ладно. Я попробую», — мысленно вздохнула я, не желая спорить. Дракх’кханы прыгали вокруг костра, будто танцуя в танце. Не хватало только бубнов в их лапах для полноты картины. Некоторые отрезали себе по куску мяса, некоторые входили в костёр и через несколько секунд выходили оттуда, а дор’манд стоял рядом и наблюдал за ними. Он ждал какого-то положительного результата, но пока не мог его получить.
Наконец, очередь дошла и до меня. Было немного страшно — аж до дрожи в конечностях, но я попыталась перебороть свой инстинктивный страх. Но когда я встала непосредственно у огня, я неожиданно для себя застыла. Костёр передо мной отдавал натуральным пеклом, от которого слипались глаза, а лёгкие стремительно забивались гарью и пеплом, вызывая безудержный кашель. Я, конечно, уже успела привыкнуть за это время к сухому и жаркому климату, однако у непосредственного источника огня я ощущала весь тот колоссальный жар, который умудрялся обжигать даже моё тело под чешуей. Я чувствовала себя курицей в духовке, правда, сам жар не приносил адскую боль, а был пока что лишь неприятным недоразумением. Но что-то говорило мне, что, возможно, это плохая идея — вставать в огонь.
— Чем Атакама хуже остальных дракх’кханов, — наконец, решилась я, предполагая, что так и должно быть. И сделала маленький шаг вперёд…
«Горячо! Горячо! Я горю!» — громко зашипев, с ужасом отскочила я, прижимая обожженную конечность к себе. Чуть ли не прыгая на одной ноге, я успела затеряться в толпе, прежде чем остальные заметили мою реакцию на огонь. И мысленно проклиная свою неосторожность, я вернулась обратно к камню, где, усевшись на него, стала осматривать свою нижнюю конечность.
