— Если ты тянешь время, потому что причинил ей боль…
— И что с того, если да? Ты сам отдал ее мне. Значит, тебе было на нее плевать, братец. Она ведь была служанкой твоей женщины, той, что пыталась помочь ей сбежать? Так с какой стати ты вообще хочешь ее вернуть?
Если бы я мог улыбнуться в этой форме, я бы это сделал.
— Эта ведьма несет страдание каждому, кого касается. А сейчас мне как раз пригодится такой дар.
Бычья голова моего брата покачалась с осуждением, в то время как две другие остались неподвижны, сверля меня взглядами, горячими, как адское пламя.
— Души должны опускаться по слоям Ада. Не подниматься. Это противоестественно. Древние законы гласят…
— Не читай мне древние законы, брат. Я сам помогал их писать.
— Считай, что тебе повезло, что я не отправил эту душу дальше. Можешь забрать ее обратно… Но сначала сделаешь кое-что для меня.
Кровь и Тьма. Я должен был догадаться. Эгоистичная мразь вроде Асмодея никогда не сделает ничего просто так. Зная его, он бы захотел еще больше женских душ и, желательно, в телах, чтобы мог мучить их как захочет.
Придется быть осторожнее… и тщательно избавляться от плоти и костей, прежде чем души попадут к нему.
— Чего ты хочешь? Я могу отправить тебе больше душ, но запомни, я управляю их плотью. Тела останутся у меня.
— Я хочу, чтобы ты устроил вечеринку.
Я опешил, словно он ударил меня, надеясь, что ослышался. Это что, была какая-то идиотская шутка?
— Я жду нормальный ответ, — огрызнулся я, раздраженный пустой тратой времени.
— Это и есть нормальный ответ. Канун всех святых через несколько дней. Устрой бал-маскарад. Все владыки Ада придут.
Я рассмеялся. Холодно, без тени веселья.
— Вечеринка просто предлог. На самом деле, ты хочешь порыскать по моему замку, чтобы выяснить, какие души я еще не передал тебе и нашим братьям.
Демон пожал плечом, с ленивой усмешкой, как будто мои обвинения его не касались.
— Мы просто обеспокоены. Души должны пройти через Лимбо, чтобы попасть в нижние слои. Если ты не наденешь свои рога и не займешься делом, скоро нам некого будет пытать.
— Я просто отстаю в работе. Мне нужно разобраться в бухгалтерии. Моя система устарела, я должен ее обновить. К тому же, мне нужно пополнить собственный каталог душ, прежде чем передавать их вам.
Выражение лица центральной головы стало суровым.
— Устрой бал, Белиал. Мы придем. Так что приведи свои залы в порядок, вытри пыль с винных бочек, вытащи музыкантов и служанок из своей жалкой коллекции под названием «Библиотека Душ», и разошли приглашения. Согласишься — я вышлю тебе душу ведьмы.
Меня передернуло от одной только мысли о каком-либо общественном мероприятии, не говоря уже о таком, куда придут мои братья. Но все это было ничто по сравнению с тем, что Асмодей мог бы потребовать на самом деле.
— Ладно, — процедил я сквозь зубы. — Будет тебе праздник.
— Прекрасно. Только еще кое-что. Если я верну тебе душу ведьмы, скажи, зачем она тебе понадобилась… после стольких лет? Ты решил наконец наказать ее за предательство?
— Я собираюсь использовать ее, чтобы заставить страдать другую.
— Вот как? — брови Асмодея взлетели к его светлым волосам. — Может, ты наконец начинаешь походить на себя. Дай мне ночь, я покопаюсь в своих запасах душ. Завтра отправлю ее наверх.
Я отвернулся от зеркала, намереваясь уйти, как вдруг голос Асмодея остановил меня:
— Белиал, еще кое-что. Когда закончишь мучить эту душу, отправь ее ко мне. Я тоже хочу повеселиться.
Я застыл. Каждая клетка моего тела наполнилась отвращением. Мне всегда было мерзко отправлять души Асмодею. Но чтобы он покусился на мою новую игрушку?
Та собственническая часть меня, которую я считал давно похороненной вместе с Катрин, проснулась во мне. Я медленно повернулся к зеркалу, наслаждаясь тем, как Асмодей отшатнулся от того, что увидел в моих глазах.
— Нет. Ты никогда не вонзишь в нее свои когти. Она не покинет мои земли. Даже когда Ад рухнет, когда все остальные души обретут покой — она останется моей, навсегда.
Навсегда. Это так долго. Но когда дело касалось моей маленькой воровки… у меня было ощущение, что это «долго» пройдет очень быстро.
Глава 6
Рэйвен
Сколько бы я не сворачивала, как долго бы не ходила по коридорам, ничего не менялось. Та же пыльная мебель, выцветшие картины, протертые ковры, те же облезающие со стен обои. Потому что все вокруг было одинаковым.
Это место было живым, молча издевалось надо мной, пока стены медленно сдвигались, снова и снова возвращая меня к той самой проклятой картине. Спустя, казалось, несколько часов, я наконец сдалась и рухнула в кресло напротив портрета.
Я уставилась на женщину, разглядывая детали, на которые раньше не обращала внимания. Ее бледное лицо было искажено болью, словно кто-то силой заставил ее позировать для этого портрета. Все еще крепко сжимая нож для писем в одной руке, другой полезла в карман куртки и вытащила телефон.
Батарея вот-вот разрядится, хотя это уже не имело значения. Здесь все равно не ловит сеть. Вздохнув, я засунула мобильный обратно в карман и вновь посмотрела на женщину на портрете.
— Он и тебя похитил?
