– Я… Не… Я должен был знать!
– А я решил по-своему, – пожав плечами, вместо трона я уселся за общий длинный стол. – Если тебя не устраивает этот ответ, то вот тебе другой: забыл.
– Забыл!? – тут же подхватил Карякин. – А то, что твой дружок катит к Ритке яйца ты тоже забыл!?
– Дядь Сень, – вздохнул я. – Не впутывай меня в свои семейные разборки, ладно? Дело не моё, я здесь не причём, объясняться и уж тем более оправдываться не намерен. А хочешь поорать, так иди найди Риту. И спроси у неё заодно при каких именно обстоятельствах мы встретились с ней в первый раз.
– Я…
– Всё. Иди, пожалуйста. У меня сегодня и без того сложный день, – я кивнул на всё ещё задумчивого вомбата. – И у него, кстати, тоже.
Вместо ответа Карякин попытался аннигилировать меня взглядом. Стоял, жал кулаки, раздувал ноздри. В конце концов развернулся на прямых ногах и нарочито громко топая покинул зал. Так. Теперь надо быстренько уладить последний момент с Батяней и отдохнуть перед вечером.
Пойду к Лизе. Пусть пощебечет чего-нибудь весёлое на ухо, мозг мне разгрузит. А там, глядишь, и не только мозг.
– Батянь, присядь, – попросил я.
– Ага, – словно зомби, вомбат молча обошёл стол, сел напротив меня и спросил: – Это я теперь… маг?
– Именно, Батянь. И не абы какой, а узкопрофильный. Смотри, что я для тебя придумал…
Без лишней спешки, – что-то я уже эмоционально перекипел для неё, – и поэтапно, я начал рассказывать вомбату свою затею. Дескать, так и так, будешь внедряться в городские общины, рассказывать про Владыку, Большой Стоян и Новый Сад. Про то, как у нас тут здорово и круто. Как все расы живут бок о бок, держатся за руки, ходят друг к другу в гости и поют добрые песни.
Сперва Батяня сидел всё в той же прострации, но в какой-то момент встрепенулся и начал слушать внимательно. Однако чем дольше он слушал, тем больше непонимания проступало на мохнатом лице.
А кульминация случилась в тот момент, когда я сказал:
– … с твоей нынешней магией это будет просто.
Тогда Батяня аж головой тряхнул, мол, нихрена непонятно.
– То есть? – спросил он. – Почему?
– Потому что она замешана на очаровании. Лёгкое ментальное воздействие, но всё же воздействие. Да, приказывать в лоб всем вокруг ты не сможешь, но…
– Погоди-погоди-погоди, – попросил Батяня.
Затем встал, щёлкнул пальцами и в руках у него появился… посох с ульем вместо набалдашника. Вомбат внимательно изучил его со всех сторон, – всё-таки сам первый раз в жизни видел, – а затем аккуратно стукнул им по полу.
Из улья тут же вылетела пчела, чуть покружила и присела Батяне на мокрый чёрный нос.
– И причём здесь очарование?
– Твою ж ма-а-а-ать…
Паззл в голове сошёлся мгновенно. Мне аж захотелось вернуть Карякина и показать ему, как действительно нужно разматывать провинившихся людей. Старая бородатая козлина ворвалась в зал во время ритуала и сбила мне к чёртовой матери всю концентрацию. А я, получается, ошибся и перепутал дары местами.
Но вот вопрос: если шарик Повелителя Комаров достался Батяне, то где тогда…
– Уо-о-ОО-ооой-ы-Ы-гхы-ыЫ-аа-аА!!!
Старый одинокий волк, замерзающий в ночи посередь тайги, и то не сможет вместить в свой вой столько тоски и одиночества. Этот полу-крик полу-стон рвал душу в лоскуты и как будто бы переводил саму яркость мироздания в режим ЧБ.
В нём боль, и отчаяние, и вообще всё плохое, что только может быть.
Но вот он повторился вновь и в большой зал ворвался сэр Додерик. Лицо гоблина было так зарёвано, что теперь напоминало контейнер с маринованными древесными грибами.
– Роза-Роза, моя Роза! – хватаясь за сердце, крикнул Додя. – За что, Владыка!? За что ты так со мною, я ж служи-и-Ы-ы-ы-ыл! – а затем начал разбивать голову о дверной косяк.
Причём так целеустремлённо, что я еле успел добежать до него, пока гоблин окончательно не вырубился.
– Сэр Додерик! – и даже мои пощёчины никак не трезвили гоблина. – Объясни, что случилось!?
– Там! Там! Роза-моя-Роза-Розочка-а-а-ааа!
Вообще-то я не курю, но тут вдруг резко захотелось.
Никто и никогда не должен был видеть то, чему мы стали невольными зрителями. Это не предназначено для глаз. То есть не для «глаз простых смертных», а для глаз вообще. Это где-то за гранью добра и зла, причём очень-очень далеко.
Картина:
Розочка карабкается вверх по сторожевой башне. Вот только почему-то не по лестнице, а по деревянным перекладинам сбоку. Иногда оступается, срывается и виснет на одной руке. Иногда случайно отрывает плохо приколоченную деревяшку и со злостью отшвыривает её назад. А иногда останавливается, орёт что-то нечленораздельное и отмахивается от стрекоз… ан-нет, не только отмахивается. Одну только что съела.
Казалось бы, и что тут такого? Лезет себе и лезет.
