План? План. Надёжный, как швейцарские часы. А заодно повод познакомить жителей Нового Сада с зеленокожими соседями из Большого Стояна.
– Далеко от людей Лысого Опездола не отходить, – инструктировал я Жабыча. – Нужно, чтобы рядом с вами всегда кто-то был. Понял?
– Понял, Владыка.
Люди Голубицкого готовились к бою, а сэр Додерик с самого утра отправился ловить оленегаторов. Толпа низкорослых болотных ублюдков, которая забежит в город – это одно, а вот въезд «конницы» совсем другое. Несколькими уровнями выше. Сразу намекает на цивилизованность… даром что её как не было, так и нет.
И насчёт гоблинов я до сих пор сильно сомневался.
– Дальше, – продолжил я. – Ни в коем случае не убивать, не калечить, не воровать, и вообще не трогать ничего без разрешения. Понял?
– Понял.
– Повтори.
– Э-э-э, – затянул вождь. – Не трогать убитых? – толстые губищи гоблина растянулись в неловкой улыбке. – И не воровать у покалечоных.
– У-у-у-уф…
Нет, кажется затея всё-таки херовая. Эдак я сам себя подставлю – вместо спасителя стану отморозком, который притащил в Новый Сад дикарей. И на самом деле, я уже был в одном шаге чтобы от неё отказаться, но тут:
– Доченька!? – раздался крик откуда-то позади.
– Папа!
А затем на моих глазах произошло воссоединение Карякиных. И да, городские гоблины подоспели как нельзя вовремя…
– Харон, нам надо поговорить.
– Та-а-а-ак…
– Мне обязательно нужно этим с кем-то поделиться.
– Слушаю.
– Это очень странно…
– Да что случилось-то!?
– Кажется, – Женёк набрал полную грудь воздуха. – Кажется, мы с Карякиной встречаемся.
– М-м-м, – кивнул я. – А я женился.
– Чо?
Вокруг нас бушевала толпа. Правда, толпа была гоблинской и низкорослой, и мы с Удальцовым над ней возвышались. Не в метафорическом смысле, – типа превосходство, все дела, – а в самом что ни на есть прямом. Площадь и ближайшие улицы поверх голов просматривались на отлично.
Городские гоблины шеренгой проходили по подъёмному мосту на стоянку и насколько я могу судить радовались. Рожи довольные, плечи расправлены, и общая модуляция у гомона, что называется, мажорная, – местами даже смех звучит. А понять их можно. Во-первых, закончился длинный переход с места на место. Во-вторых, их не обманули.
Обещали болотный город и вот он, пожалуйста. Большой Стоян УЖЕ ах как хорош, а то ли ещё будет впереди.
Переживём сегодняшний день, а уж дальше завертится. И главное сейчас убедить городских в том, что им необходимо участвовать в вечернем рейде на Новый Сад, потому что болотные стопудово накосячат. М-м-м… Да, согласен. По идее все они уже негласно присягнули на верность Владыке в тот самый момент, когда наша команда мечты вытащила их со свинофермы. И теперь, согласно присяге, должны делать то, что им велено, но… всё-таки они умнее, и с ними надо бы потоньше. Надо лишний раз закрепить их положение покорных миньонов так, чтобы у них не возникло возражений.
Как?
Есть одна мыслишка. Сугубо пряничная, безо всяких кнутов.
– То есть как это женился? – переспросил Удальцов. – На ком?
– На Мендель, – просто ответил я.
А про себя вдруг впервые задумался. Как интересно получается: фамилия моей супруги склоняется только если речь идёт о мужском представителе рода или о множественном числе. Менделя, Менделю, Менделей, Менделям. И становится похожей на воровское погоняло, если попытаться склонить её в контексте женщины. «Про Лизку Менделю ходят слухи». «Лизке Менделе дали условку».
И надо бы её всё-таки сменить на Харламову. Хм-м… пожалуй, как возьмём город, нормальную свадьбу сыграем. И брат её успокоится, и я не против. Спустя неделю совместной жизни на болоте девушка расслабилась и стала именно такой, какой я запомнил её во время нашего первого знакомства. Очного я имею ввиду, а не того, во время которого сэр Додерик пытался принести её в жертву.
Неуёмный оптимизм, жажда жизни, звонкий смех – с таким человеком просто приятно быть рядом. Легко с ней. Нету никакого «стерпится», а «слюбится» уже потихоньку начинает случаться. Вот как-то так…
– Поздравляю, – неуверенно сказал Женёк, пытаясь понять не шучу ли я, а потом как это присуще человекам снова переключился на свою проблему: – Как думаешь, мне надо дядь Сене что-то говорить?
– Не знаю.
– Я его боюсь.
– Не бойся.
– А ты бы на моём месте что сделал?
– Без понятия.
– Ну п****ц ты помощник, Харламов!
– Так, – улыбнулся я. – Если действительно хочешь совет, то вот он: не делай пока что ничего. Сегодня-завтра реальность довольно сильно изменится, а там и посмотришь.
– Объясни.
– Объясняю. Вряд ли хоть какой-то отец обрадуется тому, что его дочь связалась с безработным мужиком, который временно живёт на болоте. Даже если сам он при этом безработный и временно живёт на болоте… короче! Ты сейчас не самый завидный жених, Женёк, уж как есть говорю. Зато уже завтра ты можешь стать министром чего-нибудь и вот тогда-а-а-а…
– Я? – уточнил Удальцов. – Министром? С чего бы вдруг?
– С того, что если бы ты не был так зациклен на Маргарите Арсеньевне, то уже знал бы повестку дня и то, что сегодня вечером мы идём спасать Новый Сад от погромов.
– Погромов?
