А я по первой, стыдно признаться, даже не понял, как мне на это стоит реагировать. С одной стороны круто – первое признание со стороны соседей прилетело. С другой – не круто, потому что про Клюева я уже порядочно наслушался от Лизы. «Отнять и поделить» – это вот как раз про этого человека. После его прихода к власти в Гремячем аристократы на столбах висели.
Но выводы делать рано. Сперва нужно понять… а чего он, собственно говоря, припёрся?
– Проводи его во дворец, – «дворцом» с недавних пор мы начали называть особняк Голубицких, правое крыло которого Андрей пожертвовал для нужд нового правительства. – Размести и попроси подождать.
– Прошу прощения, Ваше Владычество, но он уже здесь, – слабо улыбнулся гвардеец. – То есть прямо здесь, у входа стоит. Сказал, что очень хочет посмотреть на музей.
И тут… тут я едва успел поймать Батяню за руку. Вомбат зачем-то призвал свой посох-улей и очень воинственно зашагал в сторону выхода.
– Стоять! Ты чего?!
– Пусти меня, Харон! Пусти! Я ему сейчас, б****ь, посмотрю!
Я-то думал, что вспыльчивостью Батяни меня уже не удивить, но тут вомбат реально разошёлся. Визжал, пищал, ногами сучил. Лютовал, если одним словом. Одно имя Клюева подействовало на него как красная тряпка на того, кто ненавидит красные тряпки.
– Тише-тише-тише.
– Пусти меня, я ему втащу!
– Батяня, хватит.
– Пусти, я сказал!
Тут же выяснилось, что вомбату невозможно пробить трезвящую пощёчину. Без характерного шлепка получалось, что я просто взял и сунул в рожу этой малорослой меховушке. Что меня не очень-то красит, если честно.
– Хватит! – рявкнул я, схватил Батяню за плечи и прижал к стеклу, за которым находилась инсталляция «Логово Вомбата». – Успокойся и рассказывай!
Отчасти я сам виноват, что меня застали врасплох. Но в своё оправдание хочется сказать, что сперва я был сосредоточен на захвате власти в Новом Саду, а после захвата на её удержании, и именно поэтому в должной мере не огляделся по сторонам. Внешней политики у моей Империи пока что не существовало вовсе.
И вот: ближайший сосед приехал знакомиться, а я о нём ничего не знаю. Ну… почти. Со слов Лизы получалось, что Клюев гад, говно и сволочь. Дескать, так и так, после Исхода вовремя подсуетился, собрал банду головорезов и устроил в Гремячем переворот, – под лозунгом «режь богатых» уничтожил всю аристократию. Уничтожил, значит, а потом пал жертвой архетипического сюжета «убивший дракона сам становится драконом».
То есть под соусом равенства и братства одни господа просто сменились на других. Вот только новые оказались настоящими маргиналами – азбуку не знают, едят руками, жгут кнопки в лифте и спят на постельном с жёлтыми пятнами. Короче, отвратительные люди.
Наверное.
Тут обязательно нужно учитывать, что всё вышесказанное – это правда сквозь призму баронессы Мендель, у которой были все основания демонизировать своего классового врага. И на деле всё может оказаться совсем не так.
Поэтому обязательно нужно сделать свои выводы. Но прежде очень полезно будет узнать ещё и точку зрения Батяни, потому что реакция у вомбата сейчас какая-то явно нездоровая.
– Он демон, Харон!
– Почему?
– Потому что! Ты знаешь, что стало с вомбатами в Гремячем!?
Ох… неужто ещё одна душещипательная история про рабство?
– Не имею ни малейшего понятия, – честно ответил я.
– Так вот и я тоже! – Батяня попытался вывернуться из захвата. – И никто не знает!
– Да тише ты! Чем больше ты мне сейчас расскажешь, тем больше я пойму. Прикинь! Это именно так и работает.
– Ладно, – кажется, вомбат немного успокоился. – Отпусти, – а после начал рассказ.
Итак. Первое, что нужно знать – по устройству Гремячий отличается от Нового Сада. Ведь там и город и пригород уместились внутри крепостных стен, а всё что вне – либо фермы, либо самострой. Но это я и сам прекрасно знаю, потому что заезжал за шаурмой, когда ехал в Столицу… или это было на обратном пути? Память ни к чёрту.
Ай, ладно. Второй момент: крепостная стена в Гремячем покруче нашей будет. Сильно близко я к ней не приближался, но даже издалека было понятно, что строение монументальное. Действительно неприступная хренотень, – и Батяня это подтвердил.
Ну а дальше к сути: как только Клюев пришёл к власти, всех вомбатов что жили вне крепостных стен очень грубо погнали прочь. Выгнали из собственных домов и вещи собрать не дали, – а оказавших сопротивление даже били.
И ясен хрен, что без средств к долгому путешествию, все беженцы направились именно сюда, в Новый Сад.
– … но с теми, кто жил в самом городе до сих пор связи нет! – подвёл итог Батяня. – И вряд ли потому, что им там так хорошо живётся!
– Ага, – кивнул я. – То есть часть наших городских вомбатов, это родня вомбатов из Гремячего?
– Именно!
– А у тебя там кто-то есть?
– У меня никого, но какая разница!?
– А люди из Гремячего? Торговцы заезжие, например? Неужели никто ничего не говорит?
– Нет!
– А…
– Харон! – тут Батяня снова завёлся. – Ну неужели ты думаешь, что за два года не было попыток связаться со своими!? Все молчат! Никто ничего не говорит!
– Понятно, – последняя попытка: – А Рой?
– И Рой тоже!
