Ириада сглотнула и с настороженным видом покосилась на артефакт, словно опасаясь, что из центра рулетки снова выплывут ленты алого дыма и устремятся к ней.
— То… о чем… мечтали.
Ее скулы порозовели.
— Что-то… что-то мне душно, — шепнула она, начиная обмахиваться ладонью, как веером.
Над ее верхней губой, утративший контур из-за размазанной помады, заблестел пот. Одинокая капля покатилась по шее и исчезла в темной расселине между налитыми, тяжело вздымающимися грудями.
Красная, охваченная внутренним жаром, Ириада завела руку назад, пытаясь ослабить шнуровку корсета. Казалось, ей мало воздуха.
«Началось!» — с восторгом подумал Тил-Линг, чувствуя, что тоже покрывается липким потом. Ткань под мышками и между лопаток намокла. По телу разливался томительный жар, собираясь внизу живота сгустком пульсирующего пламени.
Костерок возбуждения, горевший с первых секунд их встречи, вдруг обернулся пожаром до небес. Чресла набухли от крови, стали тяжелыми и горячими. Штаны спереди красноречиво натянулись. Член стоял колом. Мошонка окаменела.
— Что со мной происходит? — с тревогой в голосе спросила любимая и облизала пересохшие губы. Ее глаза блестели как при лихорадке и были черными из-за широких зрачков — цветной радужки почти не было видно.
Со стоном Тил-Линг упал на спину и раскинул в стороны ноги, пытаясь хотя бы немного облегчить свое состояние. Возбуждение причиняло боль. Он трясся, трепетал. Под кожей словно гулял огонь. Соски и мужская плоть молили о прикосновении, ныли, пульсировали, от них волнами расходилась мучительно-сладкая дрожь.
Тил-Линг почувствовал, как из дырочки на головке члена вытекает густая влага и струится по стволу, капает на окаменевшую мошонку.
Зажмурившись, он выгнул шею, вдавил затылок в матрас.
Больно. Хорошо.
Под сомкнутыми веками танцевало пламя.
Неожиданно постель между его разведенными ногами прогнулась. Ноздри уловили сладкий фруктовый аромат духов. Приоткрыв глаза, владыка увидел, что к нему на четвереньках крадется Ириада и буквально пожирает его голодным взглядом.
Ее губы с размазанной красной помадой выглядели так, словно она самозабвенно, не меньше получаса ублажала его ртом.
От этой мысли пах прострелило удовольствием. Мошонка поджалась еще больше. Он неосознанно качнул тазом.
И вдруг ощутил прикосновение к бедру, к его внутренней, самой чувствительной стороне, высоко, почти рядом с промежностью.
— Я давно хотела сделать это с тобой, — хрипло шепнула Ириада, ныряя пальцами за пояс его штанов. — Моя любимая ночная фантазия.
Живот напрягся. Сердце под ребрами оглушительно громыхало. Тил-Линг замер в предвкушении. Любимая сидела на коленях между его ног. Он чувствовал ее руки под краем своих штанов, на голой пылающей коже лобка. Искусительница не торопилась, заставляла его ерзать от нетерпения, умолять о ласке — сначала мысленно, а потом и вслух:
— Пожалуйста. Да. Пожалуйста. Сейчас.
Его гладкая грудь в капельках пота ходила ходуном. Соски вызывающе торчали, будто требовали уделить им внимание. Возбуждение было таким сильным, что даже прикосновение воздуха к этим напряженным, почти искрящим комкам плоти доставляло удовольствие.
— Сделай это со мной. Пожалуйста. Сейчас.
Он не мог ждать. Не мог. Даже поднял бедра, чтобы помочь любимой стянуть с него штаны, но эта вредная женщина притворилась, будто не поняла его намека.
— Тебе нравится меня мучить, да? — прохрипел Тил-Линг, задыхаясь от желания.
— Очень, — пропела Ириада с хищным оскалом. — А тебе нравится, когда тебя мучают, разве нет?
У него слишком пересохло в горле, чтобы ответить.
С преступной медлительностью любимая избавила его пах от ненавистной тряпки. Освобожденный член качнулся как маятник. Тил-Линг был весь мокрый. Его набухшая мужская плоть подрагивала, будто искала горячий рот.
— Пожалуйста…
Он никогда ни о чем не умолял в постели. Никогда ни при каких обстоятельствах не терял самообладания. Раньше.
Удерживая его взгляд, Ириада начала наклоняться.
Ее красные манящие губы разомкнулись, и между ними мелькнул юркий язычок.
Тил-Линг не дышал.
Голова любимой женщины опускалась к его паху. Острые ногти Ириады впивались в мякоть его раздвинутых бедер, но владыка не замечал боли. Он смотрел на ее приоткрытый рот, который с каждой секундой был все ближе и ближе к его промежности.
Ну же, ну же!
Тил-Линг уже ощущал на себе ее дыхание. Длинные волосы Ириады упали на его лобок.
Проказница высунула язык и кончиком поиграла с отверстием на головке члена.
Это был взрыв. Удар молнии. Ослепительная вспышка огня.
Тил-Линг дернулся и закричал.
— Тише, тише. — Любовнице пришлось отстраниться и придержать его за бедра, ибо он слишком бурно реагировал на ее ласки. — Можно решить, что это твой первый раз.
— Первый, — задыхаясь, подтвердил владыка и уточнил: — По любви.
Ириада усмехнулась и приказала властным, не терпящим возражений тоном:
— Смотри на меня.
Сотрясаемый мелкой дрожью, он приподнял голову и встретился с ней взглядом.
