Как завоевать сердце женщины, которая холодна к тебе много лет? Предложить ей сыграть в одну увлекательную игру с использованием древнего-предревнего артефакта.От автора: История владыки пещерных фейри Тил-Линга из романа «Весь твой, только твой эльф». Можно читать отдельно.
Анна Жнец
Она здесь.
Всего два слова, но от них сердце в груди сжалось и крылья за спиной из прозрачных стали красными, выдавая волнение хозяина.
Прилетела. Ждет сейчас в тронном зале.
Слуга, принесший Тил-Лингу эту весть, неловко отвел глаза. По его лицу скользили блики алого света от мерцающих крыльев господина. Все эмоции напоказ — никуда не годится.
— Ступай. Передай ее величеству, что я скоро ее приму.
Голос владыки был ровным, спокойным, на лице не дрогнул ни один мускул — король на то и король, что умеет держать себя в руках. Но какой толк от маски невозмутимости, если крылья, эти проклятые предатели, буквально кричат о его растрепанных чувствах?
Слуга ретировался. Под шорох его удаляющихся шагов Тил-Линг достал из резной шкатулки флакончик с волшебным зельем и опустошил его залпом. Затем повернулся к зеркалу и удовлетворенно кивнул своему отражению: снова прозрачные.
Теперь можно идти.
Любимая женщина встретила Тил-Линга плутоватой улыбкой на ярко-алых губах. Когда он вошел в зал, Ириада вызывающе восседала на его троне, закинув ногу на ногу. Разрез на ее красном платье поднимался неприлично высоко и открывал глазам молочную белизну бедра. Волосы, распущенные по плечам, почти сливались цветом с тканью наряда и казались его продолжением — капюшоном, наброшенным на голову.
— Приветствую тебя, владыка, — произнесла императрица хрипловатым, грудным голосом, и сердце Тил-Линга забилось чаще.
Усесться на чужой королевский трон не просто нарушение этикета — скандал. Такой поступок легко можно было счесть за оскорбление, но Ириада хорошо изучила своего венценосного поклонника и знала, что делает. Ее дерзкая выходка не возмутила и не разозлила владыку фейри, а воспламенила его кровь.
Тил-Линг не хотел себе в этом признаваться, но в глубине души понимал, что питает слабость к сложным, сумасбродным женщинам, а уж если быть честным с самим собой до конца — к стервозным.
Так что нечего роптать на судьбу — во всех своих бедах и проблемах он виноват сам. Давно мог создать семью с доброй, примерной девушкой из своего народа и жить счастливой, спокойной жизнью.
Но это было бы слишком просто, верно?
Удерживая его взгляд и продолжая улыбаться, Ириада медленно заскользила ладонями по подлокотникам трона, будто лаская мужское тело. Во рту у владыки пересохло. Красавица наклонялась все ниже, словно предлагая заглянуть в свое декольте и оценить волнующую ложбинку между полушариями груди, приподнятой корсажем.
В какую игру она играла?
Вопрос пульсировал на задворках разума оголенным нервом.
Что задумала эта хищница? Зачем явилась в Дырявые горы? Никогда прежде она не пыталась соблазнять Тил-Линга столь откровенно.
«Тебе что-то от меня надо? Что? Еще больше ездовых стрекоз для своей империи? Медь и золото из наших рудников? Не просто же так ты здесь».
Но хотелось верить, что просто. Что соскучилась. Что спустя много лет разглядела в Тил-Линге то, что раньше не замечала, и решила-таки ответить на его чувства взаимностью.
Он, конечно, не тешил себя надеждами.
В блеске декоративного водопада рядом с троном владыка уловил красный блик. Несмотря на выпитое им зелье, крылья снова изменили цвет. Это, разумеется, не укрылось от внимания его коварной гостьи, и она улыбнулась шире. Зубы белоснежные, а помада на губах — ярко-алая, вызывающая.
Плавно, с томной грацией Ириада поднялась с трона и глубоко вздохнула, расправив плечи. От этого вздоха упругие груди в корсаже соблазнительно приподнялись. Юбка шелковыми складками прильнула к ногам.
Она шагнула к нему.
Каждый ее шаг отзывался волной чувственной дрожи по всему телу. Запах ее духов, приторно-сладкий, навязчиво-терпкий, вяз на зубах, словно мякоть перезрелого фрукта. Вырез платья распахивался, в нем мелькала белая стройная ножка. Шелест струящегося одеяния дразнил слух, а от стука каблучков по каменному полу замирало сердце.
Остановилась Ириада ближе, чем допускали приличия. Так, что на глубоком вдохе ее полуголая грудь прижалась к его груди.
Не успел Тил-Линг спросить, что задумала эта бестия, как ее яркие губы распутницы потянулись к нему за поцелуем.
Неожиданно для себя он отвернулся, и помада оставила красный след на его щеке.
Ириада вскинула брови. Изумленно фыркнула.
Владыка был потрясен своим поступком не меньше нее. Столько лет грезить о поцелуе любимой женщины, а в последний момент отказаться от такого щедрого подарка.
Но ведь в этом поцелуе ни грамма искренности. Ириаде что-то нужно от него. И нужно настолько, что она пошла дальше своих обычных хитрых уловок.
А Тил-Линг хотел большего. Не этой жалкой подачки. А впрочем…
Охваченный сожалением из-за упущенного шанса, он повернулся к возлюбленной с печальной улыбкой на устах и… замер.
В глазах напротив все ярче и ярче разгорался огонек интереса. Впервые Ириада смотрела на своего поклонника как на привлекательного мужчину, впервые заметила его по-настоящему.
