— Да уж, хреново мы подготовились к походу в горы, госпожа наследница престола, — хмыкнул я, косясь на девушку. Её губы, еще недавно начавшие розоветь, снова стали синими.
— Так и знал, нихрена это не помогает…
В глубине души хотелось орать. Но вместо этого я сдернул с нее одеяло — и потрогал ладони. Холодные. И тут я увидел, в чем дело.
Вода. Ледяная, напитавшая её костюм и всё, что под ним, так и оставалась внутри. И сколько бы я ни старался растирать ее ладони и отражать тепло её тела обратно, костюм обнулял все мои усилия.
— Грёбаная «пантера», — зло прошипел я, поворачивая девушку на спину. — Нахрена надо было делать его не пропускающим тепло, а?.. Орлов, жадный ублюдок, мог бы догадаться встроить в костюм подогрев!..
Из-за этого долбаного костюма она замерзнет насмерть! Ну и на кой чёрт он тогда нужен?..
И тут я вспомнил лучший способ согреть замерзающего человека, когда все остальное не работает.
Если нет ни грелок, ни магии, ни дров, то мы согреемся теплом наших тел.
На ровный пол легло первое одеяло. Приготовив второе, призванное сыграть роль изолирующего термоса, я обернулся к мертвенно-белой спутнице.
— Клянусь Всеотцом, если это поможет… — прошептал я и непослушными пальцами расстегнул молнию на её комбинезоне. — Пусть всё получится.
Я расстегнул её одежду и с большим трудом стянул с её бледного, как бумага, тела прилипшую мокрую ткань. Стоило больших усилий освободить её руки и ноги, но всё же мне это удалось.
Тяжело дыша, я отбросил израненную «пантеру» в сторону — и посмотрел на совершенно нагое тело Анны. Даже сейчас, на грани жизни и смерти, я невольно залюбовался её совершенными формами. Но стоило взгляду скользнуть по медленно вздымавшейся груди, я заметил, как трепыхается кожа напротив её сердечка.
Она сражается за свою жизнь даже сейчас.
Веки стали тяжелеть. Начал сказываться эффект альва-кольца лечения: оно требовало хотя бы сутки полного покоя, чтобы всё сработало как надо.
— Я не дам тебе умереть здесь, Аня, — упрямо прошептал я, расстегнув свой израненный костюм, и сбросил напитавшуюся водой ткань на пол.
Световые палочки начали тускнеть. Я осторожно положил девушку в серебристый кокон, лег рядом и крепко обнял её, плотно накрыв нас термоодеялом. Она была холодной как камень и вряд ли сама дотянула бы даже до утра.
Я прижал к своей груди её голову и закрыл глаза.
— Я сделаю всё, чтобы мы выжили. Обещаю.
Свет люмен-фаеров снаружи медленно угас, и через пару минут в кромешной тьме пещеры были слышны только отдаленный посвист ветра и упорное биение наших сердец.
Я снова видел знакомый сон.
Передо мной до самого горизонта простиралась бескрайняя гладь воды, в которой отражалось небо, полное незнакомых созвездий. Океан, едва доходивший до щиколоток, был недвижим.
А впереди застыла картина, от которой у меня перехватило дух.
Из воды поднимался громадный черный крест, на котором, в окружении десятков альва-монстров, висела закованная в цепи девушка.
Та же самая, которую я уже видел во сне в вечер инициации Романа. Её белые волосы ниспадали на обнаженное тело, доходя на талии, бледная кожа казалась фарфоровой, а оранжевые глаза источали свет.
Вода у её ног шла рябью, а на гладком, юном лице застыло выражение скорби. Она смотрела прямо на меня, словно не было вокруг никаких монстров. Она звала меня. Одним своим взглядом.
Между нами было метров тридцать. Решись я спасти ее, пусть даже во сне, обступившим её монстрам потребуется меньше секунды, чтобы растерзать свою жертву.
И всё равно я шагнул вперед. По воде разошлись круги, стремительно дойдя до массивных лап монстров. Я застыл, но огромные туши с лоснящейся антрацитовой кожей, изрезанной алыми линиями, даже не шелохнулись. Они смотрели на распятую, — так, словно ждали её команды. Внимали ей, как внимала бы толпа своему правителю.
Девушка заметила меня. Она подняла голову, её светящиеся золотым светом глаза смотрели прямо на меня. Пересохшие губы открылись, и в наполненной низким гулом тишине зазвучал тихий голос.
— Освободи меня… выпусти…
Я замер, покрываясь мурашками. Я знал, кому принадлежал этот голос, я сотни раз слышал его!
Монстры как по команде подались назад и один за другим склонили массивные головы перед ней. Глаза девушки засияли, и по её щекам потекли светящиеся золотом слёзы. В тот же миг звезды померкли, а на небосводе проявился призрачный силуэт громадного древа. Корнями оно уходило в горизонт, а кроны терялись в черноте космоса.
Величественное зрелище перехватывало дух. Гигантские ветви, растянувшиеся по всему космосу, сверкали гроздьями звезд, словно каждая ветка была пристанищем для миллиардов новых миров. Я поднял взгляд, пытаясь разглядеть фантастическую картину во всем величии, но едва поднял взгляд, как небосвод начал меркнуть.
У ног раздался нарастающий плеск, вода стремительно поднималась по мне, словно была живой. Водяной кокон окутывал мое тело, я бросил взгляд на распятую пленницу в окружении преклоняющихся чудовищ. Она тянула ко мне руку, сочащуюся золотой кровью…
