Потом и кровью я вытащил род Вайнеров из опалы, а тут новая напасть. Цесаревич, будь он неладен, точит на меня зуб, — не понравилось ему, что мы с его невестой весело проводим время! Князь Орлов вознамерился оттяпать мои заводы, а сам Император Российский и вовсе объявил войну. Ну, хотя бы не мне, а шведам. Но мне он сделал предложение, от которого нельзя отказаться.И вот мы с Лиливайсс снова на поле боя, накрепко связанные узлами интриг высшей знати. Каждый хочет использовать мою силу, но им не достанется ничего. И если на кону жизнь сестры, будь против меня хоть императорский кодекс, я переломаю хребет и ему.
— Уф, вот так, готово, — Поля отложила тряпку в ведро и устало выдохнула, выбирая рукавом лоб. — Варя, я закончила!
Новый кабинет княжича — ой, конечно же князя! — сверкал чистотой. При прошлом владельце здесь была куча хлама, старых бумаг и один Велес знает чего, но силами новоиспеченного «корпуса горничных», как назвал их Ярослав Андреевич, она с ещё тремя помощницами быстро освободила просторный кабинет от мусора и навела лоск.
— Уже штоль? — Варя быстрым взглядом окинула комнату и ухмыльнулась. — О, как отдраила, аж блестить! Ну шустрая ты стала, Полька!
— Да тут еще полно делов. Пойду мусор вынесу, — с любовью оглядев результат своей работы, девушка встала с пола.
— Давай не напрягайся так, а то ишь как расстаралась-то, — строго заявила Варвара, но во взгляде её почувствовалось тепло. — Я тебе помощника отправлю, а ты давай береги себя. А то вдруг скотий бог пошлёт вам с княжичем дитё…
Она натянула ехидную лисью улыбку.
— Никого он не пошлёт! — вспыхнула девушка, краснея, и поспешила вниз. — Да и не было у нас ничего такого, вообще…
— Ну-ну, — хитро сощурилась та. — То-то вы оба на днях выглядели так, будто всю ночь огород копали. И мужиком от тебя пахло просто так, да? Лопочи чё хош, но мой нос ты не обманешь, Полька. Сейчас-то мож и не будет, но потом… Всё, иди давай, нам ещё бельё всё перестирать…
Поля поспешно сбежала от въедливой служанки на первый этаж, где у входа в особняк лежала целая гора вещей прежнего хозяина. Слуги, явно не пылавшие любовью к нему, с большим энтузиазмом избавлялись от наследия Балашова.
Одну часть слуги должны были отправить на свалку, другую же — сжечь на заднем дворе, от греха подальше. Поля заметила в куче сжигаемого мусора алые ленточки и высохшие куски яблок: чтобы с этой маленькой жертвой скотий бог забрал и дурную память о прошлом.
На дворе был уже ноябрь, но погода стояла удивительно теплая. Закатав рукава, Поля взяла несколько стопок с документами и подняла, но тяжеленные папки перевесили девушку. Едва она встала, как покачнулась — и чуть не упала, если бы её ношу не подхватили чьи-то сильные руки.
— Ну зачем же так спешить, — раздался приятный мужской голос. Поля высунулась из-за стопки папок — перед ней стоял рослый плечистый парень, придерживая груз обеими руками. На приятном загорелом лице играла улыбка, а смешливый взгляд голубых глаз сразу напомнил о княжиче.
— А… спасибо, — кивнула она. — Тебя же Варя отправила, да?
— Угу, а то, говорит, Полина Андревна не справится сама, — парень весело улыбнулся и подхватил её груз. — Лукой меня звать. Вдвоём-то мы быстро управимся. Айда за мной, покажу, где тут мусор у нас сжигают.
Играючи закинув в свою стопку еще пару папок, он широким шагом пошел вдоль особняка на задний двор. Подхватив свою порцию бумаг, Полина поспешила за ним.
— Хлама накопилось-то, ух! — заметил Лука, насвистывая какую-то мелодию. — Это еще на склад не залезали, там вообще черт ногу сломит. Может и пару провинившихся слуг найдем, запертых там давным-давно…
— А он что, и такое мог сделать? — удивилась Полина.
— И такое, и даже не такое, — кивнул парень. — Однажды он велел запереть в подполе служанку, которая отказалась с ним переспать. На целую неделю! А она боялась темноты аж до одури. Ну и когда через неделю подпол открыли, она сидела в углу с выцарапанными глазами, и безумно шептала какую-то ерунду… бедняжка с катушек съехала. О, мы пришли.
Они подошли к небольшому строению с трубой, отдаленно напоминавшей котельную. С одной стороны кирпичного здания стояла открывающаяся широкая дверца в топку, к которой вела транспортерная лента. С другой — трубы отопления, шедшие до самого дома.
— Зимой котлы переводятся на опил и дрова, а в самые сильные морозы включаем альва-линию, — пояснил Лука, включая ленту. — Ну вот, теперь клади сюда, и в печь всю эту дрянь.
Поля положила закрытые папки на край ленты. Верхняя папка соскользнула на землю и раскрылась, на жухлую траву посыпались документы и фотографии с обнаженными девушками. На некоторых она без труда узнавала комнаты их нового особняка.
— Это ведь… — Поля подняла стопку фотографий. Лука поспешно забрал их и швырнул на ленту.
— Теперь понимаешь, чем этот ублюдок развлекался у себя дома? — с отвращением в голосе произнес парень. — Такой вот у нас был хозяин. Конченая мразь… впрочем, все дворяне одинаковые. Уверен, новый ничуть не лучше.
Полина обожгла его упрямым взглядом.
— Наш князь не такой!
— Такой-такой! — хохотнул Лука. — Уж я-то их повидал, поверь. Как-никак уже третий господин, которому служу. И везде — одна и та же картина. Так что не обольщайся.
Тем временем дверца в топку открылась, и увесистая пачка бумаг ухнула в гудящее внутри пламя. Наружу вырвалось облачко искр, обдав запахом горящих берёзовых дров.
