Сложно представить, что после всего этого мы выжили. Взгляд скользнул по искорёженным стенам, вздыбленным и разбросанным вокруг, как карточная колода, стальным плитам пола.
На полу блеснуло что-то маленькое и подозрительно знакомое. Я с трудом подошел и поднял серебристую бабочку с крыльями, украшенными россыпью камней. Заколка Титании…
— Держи, это твоё, — я подошёл к девушке, вытирающей мокрые щёки. — Всё закончилось, Аня. Возвращаемся домой.
— Как странно… — шмыгнув, она улыбнулась. — Никогда её не теряла в бою. Слава…
Она подняла голову и улыбнулась. Той улыбкой, от которой снова щемило сердце.
— Пусть пока будет у тебя. Она дорога мне, не хочу снова её потерять. А когда вернемся, вернёшь её, хорошо?
Я кивнул и убрал заколку в опустевший подсумок.
Зал содрогнулся от далекого, мощного удара. Где-то наверху послышались приглушенный гул и скрежет, словно сами горы рушились, погребая по тоннами скал богомерзкое место.
— Давай-ка убираться отсюда поскорее, — я помог девушке подняться и вручил ей кристалл владыки. — Уходим, ваше высочество.
Мы перебрались через баррикаду и бросились к лифту. Каким-то чудом покосившаяся в шахте кабинка была цела, и даже работала. Хоть свет в ней постоянно мигал, а сама кабинка скрипела и раскачивалась, лифт все равно упорно полз вверх, царапая стенки шахты с леденящими кровь звуками.
Я напряженно смотрел вверх, косясь на Аню. Девушке становилось хуже. Прислонившись к стенке лифта, она зажимала рану на боку и тяжело дышала. Кристалл, за который погиб весь её отряд и ещё множество хороших людей, покоился в её единственном уцелевшем подсумке, и слабо светился.
— Потерпи немного, сейчас поднимемся, и сразу… — я замер на полуслове. Сверху, сквозь толщу породы и скрежет механизмов, донесся смутный шум, заставивший волосы встать дыбом.
Потрескавшийся экран показал нулевой этаж. Лифт замедлился и замер, створки поползли в сторону. В кабинку ворвались гудение пламени, едкая вонь жженого камня и легкий запах озона от сотен разрядов квантового атрибута.
— Аня, — шепнул я и шагнул вперед, закрывая её собой. — Кажется, мы немного здесь задержимся.
— А?..
Я вышел наружу на засыпанную обломками площадку. Над нами зловеще светилось багровое небо, усеянное дымными следами и всполохами. Оживший монитор на руке затрещал как заведенный, отсчитывая концентрацию альвы.
Впереди сквозь громадный провал виднелась равнина, озаренная сиянием альва-порталов и кишащая сотнями и тысячами черных тел со светящимися прожилками. А под облаками носились ярко сияющие точки, озаряя всё вокруг вспышками на полнеба и вереницами ослепительных взрывов.
Кодексы вели смертельный бой.
— Какого черта… — прошептал я, обводя взглядом площадку перед нами, кишащую альва-монстрами. Почуяв нас, они обернулись — и с призывным рёвом бросились нам навстречу.
— Новые данные! — встрепенулся помощник и зашелестел клавишами. — Спутники передают… о боже.
— Ну?
Взгляды великий князей уперлись в проекцию над столом. Вся долина у лаборатории медленно превращалась в одно сплошное красное пятно. Альва-прорывов было уже больше десятка. Картина ужасала размахом, такой концентрации не было прежде никогда, даже во время катастрофы в Японии.
— Во имя Всеотца… откуда так много? — опешил Пожарский. — Обычно они появляются по одному, максимум два…
— Альва окликается на присутствие Владыки, — мрачно откликнулась Сирин.
— Что с энергией? Есть данные? — Император строго зыркнул на офицера связи. — Она снизилась?
— Фон повышается, — мертвенным голосом произнес помощник. — Уже дошел до шестисот частиц… семисот. Людям там теперь и десяти минут не продержаться.
— Понятно, — государь прикрыл глаза и грузно опустился в кресло.
Генерал Аракчеев бросил последний взгляд на карту и опустил голову. Бывалый солдат, он знал, что это значит. И время, данное императором, ушло. Как и шанс для его внучки.
— Князь Долгорукий, откройте канал связи, — сухо произнес государь. Тот послушно нажал несколько кнопок и кивнул.
— Подполковник Октябрьский на линии, — раздался чужой голос из динамиков. — Слушаю, ваша светлость.
— Подполковник, — заговорил Император. — Приказываю, нанести удар по цели ноль шесть. Код подтверждения — два-два-семь-четыре.
— Принял, подтверждаю.
Князь щелчком закрыл канал связи и поднял взгляд на карту, сложив побелевшие от напряжения пальцы в замок.
— Храни нас Всеотец, господа офицеры, — прошептал государь.
— Сейчас, еще… кха-кхх-ха!..
Выпустив свою ношу, Софья Аксеньева рухнула на колени и зашлась тяжелым, кровавым кашлем. На землю полетели багровые кляксы, в груди словно натянулась до предела, грозя лопнуть, невидимая тонкая плёнка. Но в последний момент приступ отступил.
Упершись лбом в грязную землю, она хрипло задышала. Сердце никак не успокаивалось. Казалось, по всему телу уже расходились черты порчи альвы: линии уже расчертили её лицо, руки, шею.
— Прости, Сонь… — донесся шепот Егора.
