— Нет, если чего и не будет, так это нашей с тобой договорённости. Я не верю, что она просто ушла, не забрав ядро. А если бы его уничтожили, мы бы все это увидели. Ты не сберёг самое ценное, что у нас было, и даже теперь не можешь сказать мне правду. Коли первое лицо Империи не может ответить на наш вопрос, или хоть объявить траур и почтить память той, кто верой и правдой служила Империи, мы сами узнаем все ответы.
Прижав ладонь к виску, он щелкнул каблуками — и медленно, по-стариковски ковыляя, пошел к выходу из зала.
— Лев, не принимай скоропалительных решений.
— Я всего лишь старик, я ничего уже не решаю, — бросил он в ответ. — Всё, что я хочу — справедливости.
Дверь за ним со скрипом закрылась. Устало вздохнув, Император развернулся к трону. В приглушенном свете он различил фигуру, сидящую на кресле из красного бархата.
— Тебе рано примерять его для себя, Роман, — заметил он.
— Почему ты не сказал ему про ядро?
— Потому что всем будет лучше, если они будут думать, что ядро сгинуло в развалинах «Вавилонской Башни».
— Так это был Вайнер? — Роман поднялся с кресла и подошел к отцу, пытливо заглядывая ему в глаза. — Это он бросил ее умирать там, одну, забрал ядро и трусливо сбежал? Я прав, отец?
— И что ты сделаешь, если я скажу «да»? — сощурился он.
— Добьюсь справедливого возмездия, — решительно сказал наследник. — Всё это — одна чудовищная ошибка. Она должна была выжить. Не он.
— Не ищи справедливости, сын, — государь обернулся к двери, где минуту назад исчез генерал Аракчеев. — Ищущие её всегда остаются несчастными. А если тебя так гнетёт то, что ты ощущаешь себя униженным — отбрось это чувство.
— Но я же живой человек!
— Именно, — кивнул тот. — Но чтобы править Империей, тебе нужно возвыситься над людьми. Мы отвечаем за сотни миллионов жизней, и каждый день нас пробуют на прочность люди, кодексы и сама альва, Роман. Всё, что нужно — это сила, и ум, чтобы правильно её направить. Ты достаточно умён для этого, а сила…
Он посмотрел на свой кулак, еще недавно сжимавший ядро владыки.
— Придет время, и ты получишь силу, которой мир еще не знал.
Закончив с разбором вещей, я устало сел на кровать и взял гримуар. На рассохшейся, запятнанной крышке с истертыми надписями будто прибавилось отметин после войны. На звеньях цепей, которыми книга крепилась к поясу, зияли глубокие следы от когтей, царапины и почерневшая кровь.
Сняв цепи, я открыл гримуар. Пожелтевшие страницы были исписаны мелким заковыристым текстом, и с прошлого раза надписей ощутимо прибавилось. За каждую стигмату, проявившуюся на моем теле, книга прирастала текстом. Только вот содержание было чересчур уж запутанным.
Чем больше я узнавал о кодексах, тем больше было непонятного, и книга совсем не давала нужные ответы. Почему портал кольца переместил меня не в безопасное убежище, как должен был, а прямиком под нос толпе монстров? Ядро повлияло? Но что случилось с гримуаром, почему он светился?
И, черт возьми, почему те твари склонились передо мной?
Стоп. Но ведь то же самое было и раньше, когда наш отряд попал в центр альва-прорыва… один из монстров, прижавший меня к скале, остановился — и склонил голову. Если бы Лили его не убила тогда, что бы я мог узнать?
— Лили, ты ведь точно знаешь ответы, — пробормотал я и, сжав гримуар, направил альву в ладонь.
И на этот раз все было иначе. Едва энергия влилась в гримуар, он отяжелел, я ощутил как нагрелись иссохшие крышки. Книга вспыхнула алыми надписями, как тогда, в окружении монстров. Свет в кабинете померк, и под зарево яркой вспышки в воздухе появилась Лиливайсс.
Её лицо было бледным и уставшим, некогда роскошный облегающий комбинезон был обожжен и прорван в нескольких местах. Покачнувшись, она мазнула по мне взглядом — и рухнула прямо на меня.
— Лили… эй!
Я попытался ее поймать, но потерял равновесие. Лили повалила меня на кровать и, устроившись сверху, настойчиво прижалась к моему рту губами.
— М… мм!
Жарко выдохнув, Лили вложила ладони в мои и, прижав их к одеялу, впилась в меня снова. Как путник, добравшийся до оазиса, она пила мою энергию долгими жадными глотками. Мен бросило в жар, ощущение её теплого и близкого тела подняло изнутри волну желания, давно подавленного волей. А наглая чертовка, словно ощутив это, плотнее прижалась бёдрами к моим ногам. По телу пробежалась полна покалываний, моя энергия тонким ручейком устремилась к оседлавшему меня кодексу.
Ну конечно же, всё ради этого! Решила мной поужинать, зараза? Я тебе устрою!..
Рывком я оторвал девушку от себя и, перевернув на кровати, прижал к смятым простыням. Она уставилась на меня расширенными глазами. Я прижал её руки к подушке и прильнул к приоткрытому рту. Хочешь больше энергии? Получай!
