— Давай так и сделаем, — кивнула она. — Я немедленно поговорю с Ярославом Андреевичем. Он обещал помочь всем, что нужно, не откажет и в этот раз.
— Поленька, — парень вскинул голову, в его полных слёз глазах забрезжила надежда. Он стиснул её ладони. — Я тебя прошу, умоляю, поговори с ним! Если нужно, я сам пойду, на колени встану, только бы это помогло!
— Хорошо. Пойдём к нему прямо сейчас.
Придерживая меня за плечо, князь Аракчеев шел позади след в след. Словно конвоир с заключённым, в моем же собственном доме. Мы спустились по лестнице и направились к парадной двери. Я почти физически ощущал волны энергии, идущие от старика. Он держал наготове мощную магию, словно пистолет, приставленный к моему затылку.
От его ауры всё внутри трепетало, а спину обдавало холодком. Жаль, что я отпустил Лили восстанавливать силы — будь она в лучшей форме, у меня хоть был бы шанс.
— Вы со всеми вашими гостями так настойчивы, Лев Федорович? — улыбнулся я, косясь на выглянувшую из коридора слугу.
— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, Ярослав, — негромко ответил он, чуть толкая меня вперед. — Не дай вам Всеотец пережить то, что довелось нам.
Я лишь усмехнулся в ответ и открыл скрипнувшую на петлях дверь в поместье. Как я и ожидал, его машина стояла у входа, в окружении шестёрки вооруженных охранников. У каждого на пальце поблескивало альва-кольцо, а их ауры красноречиво говорили, что перед нами опытные боевые маги. Позволить себе такую охрану мог только один из великих князей.
Воздух казался наэлектризованным, к запахам травы и земли примешалась гарь от выхлопа заведенных моторов. Мы вышли наружу, как сзади раздался голос Полины.
— Ярослав Андреевич, постойте!
— Шагай, — зашипел мне в спину князь и развернулся, его развернулась во всю мощь, обдав меня волной энергии. Охранники тут же кружили нас, оттеняя от входа.
— Не приближайся, девчонка, — бросил князь, наставляя на неё свою трость. Охранники, окружившие нас, преградили девушке дорогу. Я увидел, как Поля замерла у входа, в её глазах читался испуг. Встретившись с ней взглядами, я покачал головой.
Девушка обернулась назад — и, куснув губу, бросилась ко мне, через заслон из охранников.
— Ярослав Андреевич, вы должны помочь, прошу вас!
— Я сказал — назад! — рявкнул Аракчеев, занося трость как клинок. По рукояти побежали искры энергии, воздух засветился от магии.
Я накрыл его руку своей и, сжав могучее запястье старика, с силой отвел трость в сторону. Аракчеев вперил в меня пылающий гневом взгляд.
— Тронешь девушку — и нам будет не о чем говорить.
Раздув ноздри, он вздохнул и опустил трость.
— Идём, — буркнул он, кивая на машину.
Я обернулся: Поля, побледнев как бумага, отступила от наставленных на нее автоматов охраны.
Мы сели в машину и, едва закрылись двери, «орион» взревел мотором и поехал к выезду из поместья.
Мы вошли в небольшую комнату, едва ли походившую на рабочий кабинет. Скорее, на комнату для допросов. Тусклый свет, два стула один напротив другого, одинокое окно с задернутыми шторами. И две фигуры, застывшие у окна.
— Я привёл его, Александр, — произнес мне в спину великий князь, убирая сжимавшую плечо руку.
— Спасибо, отец, — из тени вышел высокий худощавый мужчина с неуловимо знакомыми чертами лица. А за ним — женщина, в которой я безошибочно узнал мать Анны. Они были похожи как две капли воды, даже черты лица были те же, разве что женщина выглядела старше. И явно была измождена бессонными ночами: под покрасневшими глазами залегли глубокие тени, губы искусаны, на бледных щеках — ни кровинки.
— Давайте приступим немедля, — бросила она, смерив меня враждебным взглядом. Я ощутил в воздухе запах озона и лекарств, не предвещавший ничего хорошего. Женщина шагнула ко мне, в её руке блеснул шприц с голубоватой жидкостью.
— Так, давайте мы все успокоимся, сядем и поговорим, как цивилизованные люди, — я поднял руки, машинально облекая себя барьером. — Я пришел сюда добровольно не затем, чтобы меня кололи какой-то дрянью.
Но слушать меня никто не собирался, князь снова коснулся моего плеча, без труда пробивая барьер, и нажал что-то на шее. Ноги тут же ослабли, его сын подхватил обмякшего меня и усадил на стул.
— Ты был с ней в тот день, когда она умерла, — Мать Анны сноровисто воткнула шприц мне в плечо и ввела всё его содержимое, но я ощутил, как подрагивает её рука. — Ты должен рассказать мне всё, что знаешь.
Я почувствовал, как холодная жидкость вошла в ткани, по телу расползлись ледяные ниточки. Рука потянулась к гримуару, но пальцы лишь мазнули по обложке. Мышцы начали наполняться немотой, а голова легонько закружилась.
— Это всего лишь успокоительное, — бросила женщина, извлекая шприц. Её голос теперь казался отдалённым и размытым.
— Вы мне солгали, князь, — усмехнулся я старику, отошедшему к двери. — Разве не вы хотели просто поговорить?
