Тут он услышал звуки характерные их бурному оргазму, а через несколько минут ворон вынес её на руках, закутанную в одеяло.
– Мы улетаем.
– Женись на ней, – выпалил орёл.
– Наши законы не позволяют жениться на бесприданнице. Она будет моей главной наложницей. Сакура молчала, ей было уже всё равно в какой роли он её заберёт.
– Она не бесприданница. Я подписал бумагу кровью, где опровергаю слова госпожи о передачи всего имущества мне. Государство перейдёт её сыну в день совершеннолетия, но я написал и вторую бумагу, она получает все земли, те, что самые близкие к Морихандии и огромный трёхъярусный замок, стоящий за поселением, которое вы уничтожили.
Роланд в недоумении взглянул на орлицу.
– Поверь, ты мне нужна и без приданного, и дело не в женитьбе, ты и так жила бы как королева.
– Знаю.
– Откуда же?
– Я же целитель, и если б ты не любил меня по-настоящему моя душа и тело не исцелились. Твоя любовь дала мне второе дыхание.
Он смутился, что не укрылось от Грега. «Значит поганый ворон способен на глубокие чувства. Что ж, госпожа, будьте счастливы».
– Это ещё не всё. На тех землях есть золотой рудник, и он тоже теперь принадлежит госпоже. Так что ты получаешь богатую невесту… Невесту? – решил ещё раз прощупать почву и замер, в ожидании.
– Невесту, – ворон поцеловал сочные губы орлицы.
– Завтра состоится наша свадьба. Ты готова? – ворон впервые слегка улыбнулся и обнял её.
– О, ты улыбаешься? А я думала, что никогда этого не увижу.
– Улыбка, как и любовные эмоции, это человеческая слабость, я – владыка воронов и не могу себе этого позволить.
– Почему? Среди твоего клана, ты сильный воин и могущественный владыка, а со мной наедине можешь же быть просто любящим мужчиной, – в доказательство своих слов она прильнула всем телом.
– Ты прямо не орлица, а лисица.
– Я люблю тебя и хочу быть любимой.
– Ты любима, а об остальном подумаю.
Они стояли у окна спальни и наблюдали, как их воронёнок бьётся на детских деревянных мечах с сыном кормилицы круглым как мяч.
– Он такой же, как и ты, боевой дух растёт вместе с ним.
– Наш сын станет сильным воином.
Тут неожиданно содрогнулась земля, да так сильно, что Роланд подхватил падающую Сакуру.
– Что это? У вас бывают землетрясения?
– Очень редко, когда жители подземного мира бунтуют.
– Кто? Варки? – её лицо отразило испуг.
– Нет, но тоже не менее кровожадные твари.
Земля снова содрогнулась и разверзлась во дворе. Воронята, жалостно закаркав, упали в расщелину, и она сразу закрылась над ними, как некая дверь.
– Вугор! – заорал владыка, а орлица от ужаса лишилась чувств. Он уложил её в постель и вылетел во двор. Вороны, находящиеся там, в качестве дворовых слуг уже носились, как угорелые, и пытались расковырять лопатами землю в том месте.
– Владыка…
– Яна и Вара сына кормилицы забрали пауки. Собирай войско, выступаем. Мы подойдём к чёрной пещере, соединяющей наши миры. Как они посмели? Что им нужно?
– Роланд, не переживай так, пауки же никогда не причиняли нам вреда, а мы им. Возможно, это какая-то ошибка и они вернут детей.
Роланд уже взлетел, кулаки сжались, мышцы напряглись, вены вздулись, лицо искажено ненавистью. Вугор сразу кинулся к воинам, отдыхающим за замком в своём поселении. Сакура пришла в себя и, подскочив к окну, увидела владыку быстро летящего куда-то вдаль. Обратилась и вылетела за ним.
– Роланд! – прокричала, но он не слышал, и она сильнее рванула за ним. Ветер неистово дул в лицо и было очень тяжело лететь за самым могучим вороном. Порывы, смешанные с метелью, пытались отбросить назад, орлица боролась с разбушевавшейся стихией, перья склеивались от влаги. Материнское сердце билось, как барабан, она летела из последних сил, как вдруг её поддержали сильные горячие тела и помогли лететь.
– Госпожа, мы с вами, – Вугор находился совсем близко, за ним полсотни воронов в боевой экипировке.
– Спасибо.
– Не переживайте мы заберём Яна.
Она кивнула, закусив от переживаний губу.
Роланд только к вечеру долетел до чёрных скал с крутыми склонами и острыми выступами. Облетел остроконечные вершины, утопающие в тумане, как и всё вокруг, и опустился у входа. Заглянул: темно, спуска нормального нет, кроме покатого и заледенелого. Обращаться в ворона и залететь, не представлялось возможным, чтобы не зацепиться за уступы и не поломать крылья.
– Никон! – проорал. – Мы никогда не воевали. Зачем ты забрал моего сына? – его рёв, смешанный с карканьем пролетел внутри пещеры, эхом, отдаваясь от стен обратно, отзванивая в голове мрачным боем.
Ему никто не ответил, и он, наступив на покатую часть, поскользнулся, завалился на спину и покатился вниз. Достигнув дна, встал и попытался выпустить боевую энергию, ничего не вышло. Он знал, что здесь силы воронов невелики, так как летать невозможно, да и подземная часть земли ещё и жёстко гасила их. «Я один здесь не справлюсь с сотней пауков – мутантов» – однако, смелости ему не занимать и медленно двинулся дальше во тьму.
Через какое-то время остальные вороны вместе с Сакурой спустились у пещеры и, быстро осмотревшись, тоже скатились вниз.
