– Блин, хоть бы нормальные ступени сделали, – отряхнулся Вугор. – Владыка по идее уже далеко. Ему не стоило идти одному к ним.
– Почему? Пауки же маленькие насекомые, хоть и мерзкие, но что они могут сделать могучему ворону?
– Госпожа, это иные пауки, чем те, которых вы когда-то видели. Они боги паучьего мира. Их царство под землёй, а вход – здесь. И поверьте, выглядят так, что когда вы их увидите, вам захочется убежать.
– Они такие страшные?
– И огромные, тоже оборотни, как и мы и обращаются в человекоподобное существо, одного роста и мощи с нами или орлами. Мы не воюем с пауками, что им понадобилось пока не понятно, и зачем украли Яна.
Сакура опешила от слов Вугора. Она знала из древних рукописей, что в Морихандии есть и другие жители кроме орлов и воронов, но до сегодняшнего дня не понимала какие опасные.
– А что они могут сделать воронятам?
– Не будем думать о плохом. А воронов, находясь в паучьей ипостаси, могут укусить и сразу убить ядом. В человеческом же облике также бьются на мечах, как и мы. Я никогда не видел их, но по легендам они очень сильны под землёй, сильнее нас. Владыка однажды общался с их повелителем, так что будем надеяться, он выяснит, в чём дело.
Они вереницей двинулись дальше, стараясь не шуметь. В первом отсеке пещеры ещё не было никаких признаков жителей этого мира. Со стен тоненькой струйкой стекала вода, по бокам находились сталактиты и сталагмиты.
Роланд дошёл до широкого помещения, больше уже похожего на зал, чем на пещеру, чувствовалась рука крепкого мужчины, однако здесь на стенах висела густая паутина, спускающаяся даже с потолка прямо на нос. Достал меч и стал срезать, отбрасывая на пол, она прилипала к лезвию и ему приходилось снимать руками и ругаться себе под нос.
– Никон, твою мать, ты где?
Вскоре послышались какие-то шорохи. Он замер и оглянулся, вокруг собирались пауки с мужской кулак величиной: чёрные, мохнатые, страшные до жути, глаза алые, казалось, заглядывающие в самую душу.
Самый огромный из них выполз на каменный трон и мгновенно обратился в высокого, мощного мужчину с чёрными, как смоль, волосами и всё ещё с багровым взглядом. Роланд быстро отметил богатство его одеяния и сразу осознал, что и пауки явно добывают власть в недрах их земли в виде золота и серебра.
– Никон, какого хрена? Где мой сын?
– Не кипятись владыка воронов, с воронятами всё хорошо, с ними играют в прятки мои воины в другой части пещеры. У твоего сына удивительные огненные перья, вперемешку с чёрными. Интересное оперение. Кто его мать?
– Зачем? – проскрежетал ворон, игнорируя другой вопрос.
– Моя жена не может зачать ребёнка уже много лет. Я обратился к нашему шаману, и он указал на тебя.
– В смысле? – смоляные брови сошлись на переносице, глаза полыхнули гневом.
– Нам нужны несколько твоих длинных перьев. Шаман заговорит их и положит под наше ложе. И по его пророчеству Аманда скоро зачнёт моего наследника.
– Ясно, а по-хорошему нельзя было попросить? Зачем ты забрал детей?
– В том и дело, что по-хорошему нельзя. Ты должен быть в ярости, иначе твои перья нам будут не пригодны.
– Я уже в ярости.
– Это ещё не та ярость. Нужна другая мощная, как вулкан. Приведите воронят! – отдал приказ стоящему рядом паукоподобному существу, не в полной мере обратившемуся в человека.
Воронят привели. Никон встал, демонстративно, расправляя чёрный плащ, держащийся на плечах огромными брошами в виде тарантулов, и достал меч. Роланд напрягся и подался вперёд со своим мечом.
– Держите его! – паук пробуравил недобрым взглядом ворона и его тут же обвили густой паутиной, так, что не вдохнуть, не выдохнуть.
– Отпусти, что ты делаешь?
– Потерпи, мне нужна твоя ярость.
В этот момент в зал ввалились Сакура, Вугор и остальные вороны, сгрудившись на входе в единую чёрную массу.
– Что он хочет сделать?
Глаза Никона вспыхнули.
– Жена?
– Ещё нет, – процедил ворон. Остальные достали мечи и приготовились к атаке.
– Красивая, огненная, теперь понятно в кого у твоего наследника такое необычное оперение. Утихомирь своих птичек, а то никто отсюда живым не выйдет.
Вокруг образовались сотни пауков, умело плетущих густую паутину, заполонив все стены, светя алыми глазищами и шурша огромными мохнатыми лапами, как змеи. Вороны ещё сильнее сгрудились, тоже чувствуя, что здесь они не обладают обычными мощными силами.
– Владыка, что происходит? – Вугора также как и всех остальных окружили паутиной, которая нарастала, с каждой минутой, как поганки после обильного дождя.
– Не знаю, что он задумал, но если тронет сына, моей ярости хватит, чтобы убить сотню их пауков.
Никон ухмыльнулся хищным оскалом и, внезапно размахнувшись мечом, отрубил голову Вару. Вороны даже не сразу поняли что произошло. Воронёнок только успел слегка каркнуть. Увидев кровь, все вороны заорали, вперемешку с карканьем. Сакура позеленела, схватившись за крепкую руку Вугора. Маленький Ян вообще потерял дар речи, но стойко стоял рядом и смотрел на отрубленную голову друга и разливающуюся кровь по холодному каменному полу. Роланд негодовал, пытаясь разорвать путы из паутины.
– Сволочь, это же дитя! Я убью тебя!
