- Безмирье... Это фантазия, мечта. Мир, где нет скуки и смерти. Такого нет и не может быть, но... Очень хочется, чтобы он был. Поэтому Безмирье существует. - Он ненадолго замолчал, улыбка его стала шире. Я ждал продолжения, и вскоре оно последовало: - Безмирье - оно словно говорит со мной. Но не словами, даже не звуками - не только звуками, то есть... Цветами, запахами, событиями - всем, что есть. Всем собой. Я внимаю ему, и... Это потрясающе. Я стараюсь отвечать ему - не словами, а мыслями, движениями, поступками... А иногда и словами тоже. Знаешь, что из этого получается? Молитва, - он усмехнулся. - Сэм, я сказал тебе, что меня зовут Киф. На здешнем языке это слово означает «высокочтимый, уважаемый, священный», что-то вроде приставки к имени или титулу. Но иногда оно используется в значении «священнослужитель». Это просто случайное совпадение - как и то, что твое имя означает «соленый». Но - знаешь? - мне это нравится... Но я не это хотел сказать. Мое имя - может, все дело в нем? Порой, когда я чувствую свою связь с Безмирьем особенно остро, я возношу ему молитву. С благодарностью. Иногда - за то, что оно забрало меня из того мира, где я жил прежде, - если я прежде все-таки где-то жил. Не знаю, хуже там было или лучше, чем здесь, но мне здесь нравится, и я не хочу покидать Безмирье. Иногда я благодарю его за то, что я не сгинул во время очередного приключения или, сгинув, сумел вернуться. Но чаще всего я благодарю его ни за что, просто так, потому что мое сердце переполняется радостью. В такие моменты я верю, что моя жизнь не проходит впустую, что я для чего-то нужен, что у меня все получится и я никогда не умру... - он снова улыбнулся - полугрустно, полувесело. - Знаешь, Сэм, ты первый, кому я это рассказываю, так что... извини меня за все. Я думаю, эта особая связь и делает простого странника безмирником. А уж как именно сложится его судьба - ты прав! - не так уж и важно. Быть героем, конечно, здорово. Но остаться непонятым, непризнанным, отвергнутым, даже изгнанным и влачить жалкое существование - да, здесь может быть и так. А можно еще ни на что не надеяться, ни во что не верить, потерять всех, кого ты любил, - и несмотря на все это остаться счастливым. Скажешь, ненормально? Тогда быть безмирником значит быть ненормальным... Эй, чего ты смеешься?
Я давно сдерживал смех, но это становилось все труднее. Теперь, когда Киф окликнул меня, я перестал сдерживаться и расхохотался в голос.
- Давно хотел сказать тебе, Киф. На языке моего мира слово «киффи» означает «проныра».
- Проныра?
- Ага, проныра. Ловкач.
- Ловкач! - он рассмеялся. - Что ж, не так уж и далеко от истины!
- Честно говоря, я думал, это просто прозвище. У нас многие обращаются друг к другу по прозвищам. Боггета, к примеру, в училище звали «Старый Псих» или «Старик».
- А сейчас?
- А сейчас он просто Боггет.
Киф вздохнул.
- Что ж, тогда и я, пожалуй, останусь просто Кифом. Хотя у меня в Безмирье тоже есть прозвище - «Черный».
- Черный Киф? Тебя из-за одежды так прозвали, что ли?
- Почему из-за одежды?
- Потому что я тебя только в черном шмотье и видел.
- Да ну тебя! - он незлобно толкнул меня локтем в бок. Я ответил тем же. Так мы пихались, пока едва не свалились с окна на задремавшего Флиппа.
- Может, спать пойдем уже? - предложил я.
- Ага. Давай, - Киф картинно потянулся, закинул руки за голову и прислонился спиной к раме. Самое интересное, он вполне мог уснуть в этом положении, с него сталось бы. - Чего сидишь-то?
Я поднялся.
- Спокойной ночи, Киф.
- Спокойной ночи.
Я вышел из его комнаты, Флипп поднялся, потянулся, устрашающе-роскошно зевнул и поплелся следом за мной.
