— Подожди немного, — девушка вдруг отстранилась. Она была раскрасневшаяся, полосы ее растрепались. — Мне надо на минутку забежать в ванну. Разденься пока, хорошо?..
И она выскочила из комнаты, хлопнув дверью. Парень остался в одиночестве. Вид у него был сбитый с толку и немного испуганный. Тем не менее, он принялся скидывать с себя одежду. Сначала просто бросил ее на пол. Потом передумал, подобрал, сложил на стуле в трогательную кучку. Когда дверь открылась, он был полностью обнажен. Но в комнату вошла не его избранница. Шумной, гомонящей и улюлюкающей толпой в нее ввалились другие подростки — мальчишки и девчонки. В руках у них были такие же устройства, как то, по которому можно было разговаривать. Несколько раз что-то ярко вспыхнуло.
— Какой же он тощий! И какой у него маленький…
— У него даже не стоит!
— Да он просто из этих — на девчонку и не встанет!..
На парня было жалко смотреть. Давясь слезами, он схватил свою одежду и, путаясь в ней, принялся одеваться. Кое-как натянув брюки, он попытался прорваться сквозь смеющуюся компанию, в которой теперь была и та девушка. Не сразу, но получилось. Он выскочил в коридор, затем и на лестницу. Смех и свист преследовали его. Когда он выбежал во двор, распахнулось одно из окон.
— Эй! Ты кое-что забыл!
Из окна полетела обувь парня, следом спланировал один черный носок. Парень не остановился, но через какое-то время одумался, вернулся, натянул обувь на босые ноги и пошел прочь.
Я видел, как он возвращался домой. Чем ближе к нему он становился, тем медленнее он шел. По лестнице до собственного жилища он добрался, едва переставляя ноги. Все это время устройство в его кармане почти непрерывно звенело. Парень злился, сжимал кулаки, но устройство не трогал.
Придя домой, он забился в свою крохотную комнатку, лег на диван, уткнувшись лицом в спинку. Кажется, он пролежал так очень долго — даже устройство перестало звенеть. Но вдруг оно подало звуковой сигнал опять. На этот раз парень потянулся за ним.
— Ты где? Мы все в сборе, ждем только тебя! — услышал я голос.
— Я… Не могу сегодня. Идите без меня.
— Ты дебил? Быстро вошел и гоу катать! Тут такое намечается…
— Я не пойду, я же сказал. Давайте…
— Идиот! Пароль от «Горизонта» у тебя! Ты забыл? Он на твоего персонажа выпал!
— Я не…
— Кончай там сопли на кулак мотать! Я в курсе, что случилось. Да блин, все уже в курсе! И — знаешь, что? Насрать! Насрать двадцать раз! Напяливай гарнитуру, мы все тебя ждем!
Парень поднялся.
— Ладно… Ладно. Я сейчас.
— Вот, другое дело! Ты…
Его собеседник не договорил — парень отключил устройство. Он перебрался с дивана на табурет, стоявший перед столешницей, которая была частью чего-то вроде конторки с полками. На столешнице стояло панно. Парень надел на голову ободок с наушниками, тронул панель с кнопками, панно засветилось, затем на нем замелькали изображения. Всмотревшись, я увидел аляповатый пейзаж, на фоне которого стоял схематично нарисованный Боггет. Парень нажал еще одну кнопку. В этот момент послышался отчетливый звук — кто-то поворачивал ключ в личине. Парень успел оглянуться, прежде чем его ободок, лишившись опоры, ударился об опустевший табурет, а затем, отскочив от деревянной поверхности, упал на пол.
Пространство заволокло мерцающими точками.
Я приоткрыл глаза. Комната покачивалась и казалась эфемерной по сравнению с той, настоящей, что я видел всего несколько секунд назад. Меня словно протащили через чужую душу. Явь и видения перепутались, я не мог отличить их друг от друга. Но нужно было возвращаться к своей реальности.
Приподняв голову, я посмотрел на Боггета. Я ожидал увидеть, что он по-прежнему дремлет — Арси ведь ничего не заметил, когда я использовал на нем «Глаза врага». Но инструктор трясся, скорчившись в кресле.
— Твою мать, Сэм… — сипел он сквозь зубы. — Твою же мать…
Курай встревоженно смотрел то на меня, то на Боггета.
— Навык сработал не так, как раньше, — пояснил я. Больше сказать мне было нечего.
К полуночи Боггет напился до такого состояния, что не был способен связать и двух слов. Тим и Курай уложили его в постель. Я тоже лег, но заснуть не мог. Я чувствовал себя настолько виноватым, что, казалось, просить прощения не имеет никакого смысла. Такое не прощают. Лэнди был прав: история была неприятная. Я бы даже сказал, отвратительная. Да, я не мог выбирать то, что увижу. Но я настраивался на то, чтобы увидеть, как Боггет попал в Безмирье. Да, я использовал навык с согласия Боггета и по его же предложению — но я и сам хотел этого. Я даже рассматривал вариант применения навыка тайком… Это был последний раз, когда я использовал «Глаза врага», — решил я. По крайней мере, в этом режиме.
Я встал, походил по комнате. Единственное, что могло оправдать меня — удача при следующей попытке создать переход к нужному мне миру. И я должен был попытаться немедленно.
Выскользнув из своей комнаты, я покинул гостиницу и двинулся к училищу. Площадка перед домиком Боггета давно стала местом моих тренировок.
