— Полагаю, она из какого-то племени. Дикий народ, живут в землянках вместе со своим скотом. Но их можно использовать как рабочую силу, а некоторых даже удается приобщить к культуре, — ответил князь. Я не к столу вспомнил о том, что здесь скармливали живых людей монстру-любимцу местного правителя, и подумал, что понятие дикости весьма относительно. — У них необычная внешность. Но в остальном — ничего особенного. Она заинтересовала вас?
— Нет, нисколько, — я поймал себя на том, что в задумчивости грызу алюминиевую ложку. Сгрыз уже больше половины. Это что, я теперь металлом питаться могу? Вот уж о какой способности я точно не мечтал никогда.
— Разрешите узнать, какие у вас планы, — робко заговорил князь после затянувшегося молчания.
— Планы? Ничего особенного. Я хотел бы заглянуть в одну из местных гостиниц, это не займет и нескольких минут. Затем я вернусь туда, откуда пришел.
Князь, казалось, был удивлен.
— И вы не останетесь здесь?
— Не собирался. А зачем мне это может быть нужно?
— Ну… Видите ли, вы ведь очень могущественное существо. Если бы вы любезно согласились остаться, мы предоставили бы вам все, что пожелаете. Любая пища, предметы роскоши, наложницы, золото… или другие металлы, если они вам больше нравятся, — князь заметил, что я машинально отправил в рот остатки ложки.
— Хотите, чтобы я занял место Корума?
— О, нет, что вы! Я предлагаю вам свои покои. Мой замок скромен, но, поверьте, он очень уютен. А если кто-то осмелится посягнуть на границы нашего княжества…
— А если кто-то осмелится посягнуть на границы нашего княжества, я в одиночку вынесу целую армию, — закончил за него я. — Но никто не осмелится, потому что распространятся слухи, что у вас под боком живет еще более страшное существо, чем раньше. Может быть, вы и сами решите присоединить какие-нибудь земли. Некоторые, скорее всего, из страха перед ручным демоном даже сдадутся без боя, — я поднялся. — Простите, это мне не по душе. Может, я и задержался бы тут, но меня ждут друзья. У нас там квест стынет… Спасибо за завтрак и всего вам доброго!
С этими словами, помахав рукой, я вышел из столовой, а потом и из здания казармы. Мне нужно было найти гостиницу. Надо же было довести до конца задуманное.
Не торопясь, но и не задерживаясь, я шел по городу, оглядываясь по сторонам. Меня не преследовали и не пытались остановить, что свидетельствовало о благоразумии капитана (а может быть, и самого князя) и не могло не радовать. Наконец я обнаружил здание с нужной мне вывеской. Здешнего языка я не знал, но принцип понимания устной и письменной речи, действующий в Безмирье, работал. Это было важное наблюдение.
Я вошел в гостиницу и попросил комнату на день. Женщина с полузаплывшими глазами, вышедшая мне навстречу, оглядела меня с ног до головы, затем в обратном порядке и снова в прямом, икнула, сделала странный знак — что-то вроде защитного жеста — и, приняв в качестве платы пару мелких монет, повела меня на второй этаж. Когда она ушла, я вышел из комнаты… а потом зашел еще раз.
Гостиницу я покинул в приподнятом настроении. Мне было что рассказать своим друзьям.
Я остановился неподалеку от крыльца и намеревался, не дожидаясь Кифа, открыть портал в Безмирье. И тут из-за угла выскочила моя вчерашняя знакомая.
— Что ты здесь делаешь?
Я посмотрел поверх ее головы, чтобы вспомнить, как ее зовут. Йен смотрела на меня, собираясь с духом. Я ждал.
— Пожалуйста, съешь меня, — наконец попросила она.
Я удивился.
— С чего бы?
— Разве нужна какая-то особенная причина? Просто съешь меня, и все. Только не заживо. Сначала убей, как ты обещал.
Я нахмурился. Я обещал убить ее? Не помню… Хотя, да, что-то такое во вчерашнем нашем разговоре действительно было.
— Я не собираюсь ни убивать тебя, ни есть, — я повернулся, чтобы уйти.
Девочка сорвалась с места и, подбежав, ткнулась мне в спину. Ее руки обхватили меня настолько крепко, насколько у нее хватило сил.
— Можешь не есть. Тогда просто убей меня.
Я вздохнул.
— Тебя же не заковали в цепи снова, правда? Значит, ты свободна. Иди к своему племени или куда там тебе нужно.
Я почувствовал, что девочку затрясло.
— Нет моего племени. Сожрали всех. Я последняя была.
— Князь своему питомцу скормил?
Она кивнула — я почувствовал это спиной.
— Он… скормил. А ты… убил зверя. Поэтому…
— Я не убивал зверя. Я просто забрал его плоть. А ты, если уж на то пошло, должна ненавидеть не зверя, а того, кто отправлял твоих соплеменников ему на корм.
Йен затряслась сильнее. Я понял, что она заплакала.
— Я не могу ненавидеть его. Такая ненависть лишит меня разума.
— Почему ты так думаешь?
— А что может быть хуже, когда ты ненавидишь, но не можешь отомстить?..
Справедливое замечание.
— Тогда, если для тебя это так важно, живи и ищи способ отомстить.
Она покачала головой.
— Я слабая. И сильной я не стану. Здесь нет сильных, здесь все слабые. Поэтому здесь правит такой человек.
Я не знал, что еще ей предложить, поэтому сделал шаг вперед. Объятья Йен разорвались, она опустила руки. Я повернулся к ней.
