Мои мысли занимала стратегия Боггета. Он мог оставить Селейну в засаде, приказав ей вмешаться в бой по какому-нибудь условному сигналу или же когда она сама сочтет нужным. Однако он предпочел сделать так, чтобы противники сразу узнали о ее присутствии, но при этом до последнего не догадывались о ее возможностях. Исходя из этого, я мог предположить, что у Айны и ее спутников была какая-то специальная способность или средство, с помощью которого они могли обнаружить засаду, — тогда, если бы Селейна скрывалась, ее сразу сочли бы представляющей опасность, и преимущество внезапности было бы утрачено. Кстати говоря, Рейд и Тим тоже имели возможность напасть исподтишка, но не сделали этого — вероятно, тоже по наущению Боггета. И, наконец, те двое — старик и эльф. Они наверняка использовали нечто, что позволило им незамеченными подобраться к полю битвы. Я подозревал, что у Адельвайса эту роль сыграл светящийся кулон, а у Курая — его плащ. Причем скрывали эти вещи, вероятно, не только приближение хозяев, но и их уровень, иначе команда Говарда, прежде всего Айна, повела бы себя иначе.
Вдруг я услышал шум и, обернувшись, увидел, что меня нагоняет Курай. Он поравнялся со мной и, сбавив скорость, побежал рядом. Чуть повернув голову и скосив глаза, он спросил:
— Не возражаешь, я составлю вам компанию?
Глаза у него были изумрудно-зеленого цвета, и смотрели они по-особому: слегка плавающий, словно голодный взгляд с переливающимся блеском зрачков. Такой взгляд я видел у Кифа и — иногда — у Боггета. Я уже знал, что так смотрят безмирники.
— Нисколько.
Я немного беспокоился о его напарнике, но, если эльф так легко оставил его, значит, он уверен в нем.
Двигаясь на звуки взрывов, в ту сторону, где взметнулся в небо и, простояв несколько секунд, опал огненный столп, мы вскоре добрались до места поединка. Но к этому времени все уже было кончено. Селейна, спокойная и невредимая, стояла под кронами деревьев. Заслышав шум нашего приближения, она обернулась — насколько я мог судить, она была в полном сознании. Что касается жрицы, она стояла в десятке шагов от Селейны, едва заметно покачиваясь, и являла собой кошмарное зрелище. Нет, атака Селейны не убила ее: Айна была жива. Но обеих рук у нее больше не было — одной от плеча, другой от локтя. Вместо этого желтели обгоревшие кости. Крови не было тоже — только темные сгустки, похожие на тесто, которым облепили остатки плоти. Одежда и растрепанные волосы Айны были опалены, ее треснувший вдоль посох валялся в траве. Уставившись перед собой невидящим взглядом, не в силах вымолвить ни слова, жрица сипло скулила.
— Я решила, что следует позволить ей уйти подальше, чтобы больше никто не пострадал, — сказала Селейна. — Но этого можно было и не делать.
Курай взмахнул своим посохом, бегло прочел заклятье и заключил Айну в зеленоватую сферу, которая приподняла ее в воздух. Взгляд Айны застыл, жутковатое подвывание прекратилось.
— Все в порядке? — спросил я Селейну. Вопрос дурацкий, но что-то другое в таких ситуациях просто не приходит в голову. В ответ Селейна уверенно кивнула.
— Как тебе удалось это сделать? — спросил ее Курай. — У нее ведь была очень мощная защита.
— Ее защита была наиболее эффективна от круговых атак. Я проломила ее снизу. Я сочла, что она достаточно сильный противник, поэтому решила не использовать заклятья по нарастающей, а обезвредить ее сразу.
Курай кивнул.
— Тот мир, из которого ты пришла, должно быть, очень страшное место.
По тому, с каким выражением лица он слушал Селейну и произносил эти слова, я понял, что в числе тех, кому становилось не по себе от ее манеры говорить о таких вещах, стало одним существом больше.
— А где Киф? — спросил я.
— Я здесь! — Киф, разумеется, спрыгнул на землю с ветки ближайшего дерева. — Я знаю, Сэм, ты беспокоился, но я не стал вмешиваться. По-моему, было незачем.
«Значит, ты просто наблюдал за всем этим?» — спросил я его про себя и взглянул на заключенную в сфере жрицу. На Айну было жалко смотреть, и хоть она и была нашим врагом, хоть она унижала нас и всерьез пыталась убить, теперь мне было трудно не испытывать сострадания к ней. Мне не хотелось думать о том, как, должно быть, больно и страшно ей сейчас. Но Киф, вероятно, видел в Безмирье и более жуткие вещи.
Словно услышав мои мысли, Селейна искоса взглянула на меня.
— Сэм. Как считаешь, я не слишком…
— Да все нормально! — встрял Киф. — Ты вообще могла ее убить. Она игрок, так что воскресла бы в ближайшем храме.
— Магия воскрешения? — удивилась Селейна. — Здесь и такое возможно?
— Нет, не совсем, — сказад я. — Я тебе потом все объясню, хорошо?
Селейна кивнула. Курай закончил с магией, которая, насколько я понял, должна была поддерживать жизнь Айне, а заодно не давать ей сбежать.
— Идемте? — спросил он.
