Я вновь взглянул на Селейну. Да, я не заметил этого сразу, но ее раса действительно не была указана. Вместо скрытой, как у Кифа, строки, у Селейны была открытая строка, вот только значилось в ней: «неизвестно».
— Это что, получается, ты не человек?
Селейна пожала плечами.
— До сегодняшнего дня я считала себя человеком. И я не знаю за собой ничего, что отличало бы меня от обычного человека. Правда, до сегодняшнего дня я не задумывалась о том, что является определяющими характеристиками человека как расы…
Ну, вот, она опять за свое. Неужели она думает, что, если выяснится, что она действительно не является человеком, наше отношение к ней изменится? Если так, то она плохо думает. Скорее всего, это просто какая-то ошибка системы идентификации.
— Тим, как считаешь, как такое может быть?
— Понятия не имею. Я спрашивал у Боггета, он тоже не знает, — сказал Тим. — Он сказал, что сам удивился, когда увидел ее расовый статус.
— А Киф?
— Он ничего не сказал. Но, кажется, не удивился.
— Это потому что он с самого начала об этом знал, — сказал я. — Он ведь, в отличие от нас, и раньше все видел. Как, кстати говоря, и Боггет.
— Неужели они никогда не сталкивались ни с чем подобным? — спросил Тим.
Мы переглянулись.
— Не сталкивались. Или сталкивались, но не хотят нам говорить.
Селейна помрачнела.
— Так… Я сейчас пойду и вытряхну из них эту информацию, — сказал я. — Не может быть, чтобы ни один из них не знал, в чем дело.
— Пойдем вместе, — сказала Селейна. — Все-таки, это касается меня.
— Я с вами, — сказал Тим.
Ощущение было, что мы собираемся на квест.
— Где они?
Определить локацию.
— Насколько я знаю, сейчас они в общей комнате.
Уточнить количество противников.
— Боггет и Киф точно там, а еще с ними Рейд.
Узнать дополнительную информацию, которая может пригодиться.
— Я слышал, как Боггет заказывал выпивку.
Определить стратегию.
— Ну, что будем делать?
— Просто пойдем и спросим их.
Обзавестись возможной поддержкой.
— Может, Риду позовем? — предложил я. — Вдруг она захочет пойти с нами.
— Я пойду, — произнесла, выступая из-за угла, Рида. Подслушивала ли она наш разговор? Даже если так, у меня не было оснований сердиться на нее за это.
— Хорошо!
И, наконец, двинуться в путь.
— Тогда идемте.
Поскольку время было уже позднее, свет в общей комнате был приглушен, горела только одна красноватая лампа. В ее свете фигуры людей, находящихся в комнате, выглядели созданными из глины. Боггет полулежал в низком кресле, вытянув ноги на середину комнаты. Глаза его поблескивали в темноте. Свесив одну руку почти по самого пола, он придерживал за горлышко стоящую на нем бутыль в тростниковой оплетке. Рейд устроился на диване напротив. Глаза его были полузакрыты, он будто бы дремал. Киф тоже сидел в кресле, как всегда, подобрав под себя ноги и выставив в стороны острые коленки. На столе неподалеку лежала карта Подземелья Туманных Жриц и какие-то записи, тут же стояла еще пара бутылок и кружки. Если Киф, Боггет и Рейд и разговаривали, то замолчали задолго до того, как услышали, что мы приближаемся. Когда же вся наша делегация остановилась перед ними, Киф повернул голову и устало произнес:
— Давайте не сегодня. Там слишком много всего, что нужно объяснять. Завтра, ладно?
— Мы пришли спросить только насчет Селейны, — сказал Тим. — Насчет ее расового статуса.
Боггет шумно выдохнул.
— Ночь на дворе уже. Чего вам не спится-то?..
Никто из нас не произнес ни слова. Боггет приподнялся, подобрался, подался вперед.
— Что вы хотите знать?
— Что означает эта запись в строчке, где должна быть указана раса.
— То и значит — «неизвестно». И если это все, идите отдыхать. День был трудный, вы хорошо поработали, а завтра нам снова в дорогу. Давайте, вам надо набраться сил.
Ни один из нас, разумеется, не двинулся с места.
— Может, все-таки объясните, в чем дело? — попросила Селейна. — Думаю, я смогу принять любую информацию, какой бы она ни была.
Боггет посмотрел на нее с недоумением — и вдруг расхохотался шумно и неестественно.
— Если бы все было так просто! — воскликнул он. — Неужели вы думаете, что я или Киф стали бы от вас что-то скрывать?
— Так в чем дело-то? — я переводил взгляд с одного из них на другого. — Что-то ведь вам известно!
— Что-то — да, — согласился Киф. — Но не все. И, если честно, то, что мы знаем, только еще сильнее все запутывает.
— Рассказывай.
Киф бросил жалобный взгляд на Боггета, не встретил сопереживания и заговорил.
